Все мужья, и даже те из них, кто носит корону, сталкивались с удивительным превращением жён своих после рождения ребенка. Они, конечно, готовы были к тому, что на первом месте теперь у матери будут не они, а младенец. Они были не готовы к тому, что их место теперь станет не вторым, а никаким. И все супружеские пары проходят через это потрясение по-своему. Но Тииа слишком хорошо помнила участь гарема Величайшего и слишком хорошо знала своего мужа, чтобы позволить себе охладеть к нему или, еще хуже, допустить его охлаждение к себе. Она была все так же чарующе ласкова и внимательна к владыке. Но раздражение, охватившее её, нужно было куда-то девать, и оно обрушилось на ближних царя. Усерсатет ранее прекрасно ладил с царицей. Кроме того, он не был тогда женат и собственный опыт не мог его приготовить к перемене в царёвой Великой жене. Возвращаясь на Юг, он не понял ещё, что нажил себе врага вблизи уха Владыки, точнее, понял душой, но не умом. Но он уразумел, что должен стать совершенным правителем Куша, дабы не впасть в немилость. И с удвоенной силой Усерсатет украшал край, обогащал и обустраивал его, обогащая тем самым и Владыку. К седьмому году правления все раны края от ярости царя были залечены, новые храмы росли один за другим. Ещё со времен похода царского у князя Юга сложились прекрасные отношения с главным надзирателем за работами царскими Минмосом. Великий Дом по сравнению со своим Величайшим отцом строил мало, и в Нэ, и в Ипет-Сут*, в великом храме Амона, и в самих дверях Великих Врат. Зато в Куше к услугам Минмоса всегда были места для стройки по его планам, люди для работ и прекрасный камень для зодчества, статуй и монументов. Конечно, дани нужно было всё больше, и, дабы не истощать страну и не доводить до крайности, такие большие храмы, как начатый ещё при Его Величестве Мен-хепер-ра*
В Первый победоносный поход седьмого года владычества в Азию и в поход девятого года Усерсатет отправился, наконец, с царем. Хатти и Миттани вновь взволновали и смутили Кедем, Хару и Речену. Некоторые сирийцы, находившиеся в Угарите, составили заговор и решили изгнать египетские войска. Царь, пресытившись мирной жизнью, устав от своей Великой царской жены и смен её настроения, не мешкал. Войско отправилось быстро, часть — морем, до Фенху и Кепуну*, часть — своим ходом через Нехит* и развалины древней Инбу-Хека* по дорогам Гора. Его Величество, а с ним и князь Юга, двигались с пешим войском. Все наветы царицы были отброшены царём, как сухой лист на ветру. Совместные сражения, попойки и увеселения с разнообразными красавицами из разных стран вновь укрепили их приязнь. И после походов и войн царский сын Куша почувствовал, что царь расширил его шаги и раздвинул руки. Царь лично подобрал ему жён и наложниц, наградил титулами, чинами и людьми. Титулы воистину отражали его могущество: казначея царя Нижнего Египта — то есть он сам распоряжался, без контроля от другого поставленного царём чиновника, не только властью, но и всеми доходами Куша и Вавата, вещь неслыханная доселе! Ещё важней был другой титул, друга царя единственного.
