От одной мысли, что я больше не увижу этого мудака, можно прыгать от счастья. Но почему я не чувствовал ни капли радости? Мечта сбылась. Я мчусь по шоссе в столицу. А мой никчемный городишко с каждой секундой становится все дальше и дальше. Что со мной не так? Захотелось курить, жаль, что в салоне это запрещено.
В наушниках заиграла песня Битлов «All Together Now».
Мне вдруг стало смешно. К черту все. Я прожил в своем городе восемнадцать долгих лет, можно немного и погрустить, грусть – это нормальное чувство. Завтра утром я буду в Москве и про все это дерьмо больше не вспомню. С такими мыслями я закрыл глаза.
Мне снился сон. Я совсем маленький и бегаю вокруг стульев под музыку с другими детьми. Это игра «Один лишний». Стульев всегда меньше, чем участников. Когда музыка останавливается, участники должны успеть занять свободное место. Но кому-то не повезет: он останется без стула и выйдет из игры. В конце остается один стул и один победитель – самый быстрый и удачливый.
Открыв глаза, я не сразу сообразил, где нахожусь. А проснулся я от сильного удара головой. Похоже, я приложился лбом об откидной столик впереди стоящего кресла, который почему-то был открыт. Потерев ушибленное место, я посмотрел время на телефоне. Экран показывал 4:30. Батарейка была почти на нуле, а ехать оставалось полтора часа.
В автобусе стоял жуткий холод. Я поднес ладони ко рту и подышал на окоченевшие пальцы. Похоже, водитель включил кондиционер, как только мы отъехали от автовокзала, и с того момента ни разу не выключал его. За пять с половиной часов автобус промерз так сильно, что создавалось ощущение, будто мы ехали в рефрижераторе. Пассажиры кутались кто во что мог. Некоторые завернулись в пледы, некоторые достали куртки и натянули капюшоны до самого носа. И откуда у них с собой пледы? Они что, на пикник в Москву собрались? Я вытащил из рюкзака свою толстовку – одну из немногих теплых вещей, которые взял с собой. Худак из фирменного мерча «Korn», мой любимый, в свое время пришлось отвалить за него немалую сумму. Стало немного теплее, но зубы все еще постукивали. Хотелось крикнуть водителю, чтобы он вырубил долбаный кондиционер, но я молчал. Как и все в автобусе.
Уснуть снова не получилось. За окном брезжил рассвет. Мы неслись мимо поля подсолнухов, желтые головы которых тянулись к первым утренним лучам.
Внезапно автобус стал снижать скорость. Я всматривался в окно, пытаясь понять, что происходит. Водитель вырулил на встречную полосу, и передо мной предстала картина. На обочине лежала перевернутая, вдребезги разбитая машина, одного колеса не хватало. Вокруг валялись осколки и какие-то покореженные детали. На дороге стоял гаишник, размахивал жезлом. Из кювета торчала вторая машина, рядом с ней суетилась бригада «скорой помощи». Судя по всему, выжить в этой аварии смог бы только редкий счастливчик. Когда мы проехали место ДТП, я заметил колесо, одиноко лежавшее в пыли.
Автобус начал набирать скорость.
На горизонте словно из ниоткуда стали появляться многоэтажные дома. По мере приближения к городу их становилось все больше и больше. Луга и поля давно закончились, мы ехали к каменным джунглям по скоростной магистрали, огражденной с обеих сторон высоким шумозащитным забором.
