Я начал клевать носом, а внутри меня появилось странное ощущение, будто я должен что-то сделать, что-то значимое. Но ухватить эту мысль никак не получалось. Как будто в голове подняли парус, в него дул сильный ветер, каждый порыв натягивал его, ткань трещала, грозя вот-вот прорваться. Часть мыслей пробивалась через материю, но основной посыл оставался где-то в далеких уголках разума. Долетавшие до меня частички соображений были какой-то бессмыслицей и сразу же забывались. Иногда казалось, что еще немного – и я все пойму; еще одно усилие – и ко мне придет озарение. Но в голове задерживались лишь обрывки, фрагменты мозаики, которую я не мог собрать. Образы появлялись и сразу таяли, как первый снег. «Я покажу. Только позволь…» – кто-то шепнул мне на ухо. Или это мои мысли? Я больше не мог бороться со сном, тяжелые веки опустились.
На следующий день Вано с Юлей в универ не пришли. Мне пришлось одному терпеть шуточки и рассказы Опоссума целых две нудные пары.
– Не хочешь покурить? – спросил меня Рома, когда мы вышли на улицу после занятий.
Я достал сигарету и вопросительно посмотрел на него.
– Не сигареты, – шепнул он мне на ухо. – У меня есть кое-что с собой.
Его глаза блеснули.
– Особо не горю желанием.
– Да давай, ты же один живешь? Да? Покурим, да я домой поеду. Гаш офигенный, а одному не хочется. Я раньше в подъезде курил, здесь недалеко, но сейчас как-то холодно стало. Да и люди там постоянно ходят. Меня пару раз ловили, полицию вызывали, еле ноги уносил…
Всю дорогу до метро Опоссум уговаривал меня составить ему компанию. В конце концов я сдался. Может быть, курево поможет мне немного расслабиться и отвлечься? Да и спится после него лучше.
Как только мы вошли в квартиру, Рома, ни теряя ни минуты, занялся приготовлениями. Сделал двенадцать «плюшек» – десять себе и две мне. Вырезал дырку в бутылке и просунул туда сигарету с гашишем на тлеющем кончике. Густой дым заполнил бульбулятор. Опоссум открутил крышку, вдохнул пары через горлышко, покраснел и начал кашлять, будто больной туберкулезом. Но это его не остановило, и он сразу же заварил себе вторую.
А меня накрыло после первого же вдоха. Голова стала тяжелой, а тело – ватным. Я улегся на пол и включил на телике мультфильмы. В комнате стоял тяжелый запах наркотиков. Опоссум не переставал варить и кашлять, отчего меня пробирал смех. А еще я очень надеялся, что он не откинет копыта у меня в квартире.
Сквозь кумар мы смотрели рекламу, держась за животы и покатываясь со смеху. После второй «плюшки» я перестал воспринимать происходящее на экране. Картинки сменяли друг друга, забавные голоса, забавные реплики, не имеющие смысла.
Спустя десять или тридцать минут – или час, я не знаю, течение времени изменилось – нас проперло на еду. В холодильнике было негусто. Мы сожрали старую колбасу, которая немного заплесневела, – это нас ничуть не смутило, – засохший кусок сыра и остатки багета.
Немного утолив голод, я начал приходить в себя, а Опоссум достал еще один кусок гашиша и собрался лепить новые «плюхи».
– Господи, сколько же ты с собой носишь? – поразился я.
Рома увлеченно ломал гашиш.
– Этого мне на один день хватает.
– Я бы на твоем месте был поосторожнее с этим дерьмом. И слушай, я больше не буду, мне завтра на работу нужно. Хочу отдохнуть, выспаться.
Опоссум посмотрел на меня стеклянными глазами, в которых сквозили обида и печаль.
– Я тебя понял. Просто моя компания тебе наскучила! – проговорил он и убрал наркоту в карман.
– Нет, правда…
– Да-да!
Рома схватил бутылку, через которую мы курили, кинул ее в рюкзак и переместился в прихожую.
– Увидимся в универе!
Он вышел в подъезд и хлопнул дверью.
На самом деле я был рад, что Опоссум ушел. Разум оставался все еще затуманенным, и меня клонило в сон. Сопротивляться я не стал.
Меня разбудили утренние лучи, пробивавшиеся сквозь шторы. Поднявшись с кровати, я потянулся, потрещал косточками и подошел к окну. Стоял прекрасный зимний день. Снег весело переливался в солнечном свете.
Еще несколько дней назад такая погода придавала позитива и энергии, а сейчас внутри снова пробуждались зачатки недавней тоски. В сердце закралась обида на Катю. Что со мной не так? Дав мне надежду, она снова пропала. Перестала заходить в Сеть, появляться в универе. Похоже, ей нравилось играть моими чувствами. По крайней мере, других объяснений я не находил.
Подобрав с пола пачку сигарет, я закурил. Организм был совершенно не рад этому, ему требовались пища и витамины, чтобы хоть как-то функционировать, а я продолжал травить себя наркотиками и сигаретами. Наверное, так я пытался заполнить пустоту внутри, заглушить злость, которая меня переполняла изо дня в день, подавить ужасные мысли, которые так пугали. «Но мне не спрятаться».
