Опоссум был явно на взводе. Кажется, утренняя травка его совсем отпустила. Он постоянно озирался и с опаской поглядывал на меня. Вырванный из рук телефон его сильно напугал. Но он все же шел за мной.
Мы добрались до дыры в заборе.
– Готов? Нам туда, Опоссум, – указал я на дырку.
– Ага. Хорошо хоть дорожка протоптана. А говоришь, никто не ходит.
– Может, иногда такие же любители приключений, как мы, заглядывают сюда.
– Точно. Или какие-нибудь бомжи и наркоманы.
Я пошел первый, Опоссум за мной.
– Это что, какая-то военная база была?
В голосе Ромы появились нотки интереса. Он внимательно рассматривал разрушенные строения, мимо которых мы проходили.
– Ага, раньше здесь была военная часть. Но знаешь, что самое интересное? Тут есть настоящий подземный бункер!
– Он открыт?
Опоссум наконец-то оживился.
– Еще как открыт, мы сейчас туда и идем!
– Ладно, похоже, я зря жаловался, место действительно крутое. Но очень далеко.
– Я же говорил!
На лице сохранялась улыбка, но в голове я пытался принять решение, что делать дальше. Отступать было уже поздно. Мы спустимся в бункер, и он увидит труп Юли… Можно сказать, что кто-то закрыл дверь, и вернуться домой.
«Он должен умереть, ты же знаешь, мы с тобой все спланировали».
– А как же Вано? Он поймет?..
– Ты что-то сказал? – раздался голос Опоссума позади меня.
– Да, мы пришли. Вот крышка.
– Расчищена, тут явно кто-то недавно был.
– Стремно? Не ссы, нормально все будет.
Я открыл люк и первый полез вниз по ржавой лестнице.
– Никого? – прокричал Опоссум сверху.
– Ага, давай спускайся!
Рома еще немного помялся, но потом все же собрал всю свою смелость и спустился вниз. Включив фонарик на телефоне, он осветил пол, где валялись разбитые бутылки и пустые пачки от сигарет, свет фонарика остановился на железной двери.
– Сань, тут замок!
– Все в порядке. Это я его повесил.
Я рыскал по карманам в поисках ключа.
– Зачем? – удивленно спросил Опоссум.
– Я вчера кое-что привез сюда. Небольшой сюрприз.
Я снял замок и потянул за тяжелую дверь.
– Какой сюрприз?
– Сейчас узнаешь. Но перед этим давай сделаем селфи, отправим Вано.
– Эм… окей.
Рома выключил фонарик и включил камеру. Фотка получилась дерьмовая, но главное, на ней было видно, что Опоссум жив.
– Давай сюда телефон и заходи первый. Я видос запишу, хочу посмотреть на твою реакцию.
– Да что ты задумал, я не понимаю?! А светить чем я буду – тут ни хрена не видно без фонаря!
Я протянул ему свой телефон.
– Держи.
– Ладно, пошли уже внутрь.
Я включил видео на телефоне и пошел вслед за Опоссумом.
– Черт, как тут темно! У тебя еще и телефон еле светит, – ныл Рома.
Тем временем я прикрыл за собой дверь, и мои пальцы нащупали биту, стоявшую в углу рядом. Но коридор был слишком узкий, чтобы размахнуться и нанести мощный удар. Нужно было выждать подходящий момент. Сердце бешено колотилось в груди. О, этот сладкий вкус адреналина, как же он кружит голову, возбуждает! Я убрал Ромин телефон в карман и двумя руками обхватил рукоятку биты. Мы приближались.
– Чувак, кажется, там кто-то есть, – войдя в комнату, прошептал Опоссум. – Там какие-то стулья… Слушай, пойдем отсюда!
Он резко развернулся и увидел биту, с бешеной скоростью опускающуюся на его голову. Такой прыти от Ромы я не ожидал. Он отскочил назад, успев прикрыть голову руками. Удар пришелся вскользь, выбив телефон из его пальцев. По бункеру разнесся вопль. Телефон упал на пол, фонарик выключился, и мы оказались в темноте. Я размахнулся и ударил снова по тому месту, где только что стоял Опоссум. Бита разрезала воздух.
Ладони сильно вспотели, рукоять биты скользила в руках. Гребаный наркоман, откуда в нем столько энергии?! Все опять пошло не по плану, и это меня бесило. Всего один точный удар, и с ним было бы покончено! Но нет, теперь придется бегать в темноте за этим ублюдком по всему бункеру.
– Рома, – сладким голосом позвал я, – ты где?
Я затаил дыхание, слушая тишину промерзших стен, пытаясь угадать, где этот гаденыш спрятался. Справа от меня хрустнуло стекло, и мгновение спустя мой нос взорвался болью, а из глаз полетели искры. От неожиданности я выронил биту, но тут же нашарил ее на полу и стал размахивать ею вокруг себя.
– Ты что, охренел, ублюдок?! – прокричал я. – Подойди поближе, и тебе пиздец, говнюк! Тебе страшно, да? Знаю, что страшно. Дай мне пару минут, и все пройдет.
Я замер на месте, прислушиваясь. Ни звука. Лишь мое дыхание и биение сердца.
Позади раздались глухой удар и стон. Этот придурок обошел меня, поскользнулся и упал. Я кинулся к выходу, скользя по обледеневшему полу, и настиг Опоссума у двери бункера. Он пытался открыть ее. Но та поддавалась слишком медленно.
– Ты куда это собрался, дружок?
Я схватил Рому за кучерявые волосы и с размаху ударил головой о дверь. Тот сразу же повалился на пол и закричал, прикрывая лицо руками:
– Боже! Что ты делаешь, не бей! Пожалуйста, не надо!
По голосу было понятно, что Опоссум лежит уже весь в слезах и соплях.
– С твоей стороны было ошибкой ударить меня всего один раз. Ты застал меня врасплох, я не ожидал, что такое ничтожество, как ты, будет сопротивляться.
