– А куда тебя? – развел руками Петрович. – Сейчас от тебя так ревуном пахнет, что даже, видишь, – он кивнул куда-то в сторону леса, – лианы попрятались. Ревун – самый опасный хищник на планете. Ну, во всяком случае был им до нашего прибытия. Говорят, даже ограниченно разумный. Вроде шимпанзе или даже умнее. Когда он заселяет какую-то территорию, все остальные хищники становятся едой. Поэтому от тебя еще долго будет шарахаться все живое. Так что моя рекомендация – выпускать тебя на тактический тренажер. Туши забирать будешь? – Он показал на грузовой отсек, где лежали несколько мертвых волков.
– Зачем? – Алексей равнодушно скользнул глазами по изломанным гравидеструктором телам. – Если вы их прихватили, значит, они вам для чего-то нужны? А мне – так совершенно ни к чему.
Котенка Алексей устроил в коробке от какого-то прибора. Положил на дно тряпочку и налил в блюдечко молока. Малыш ел, не открывая глаз, и сразу же засыпал, так что проблем с ним не было никаких. Зато заявилась непонятная мадам, которая представилась начальником какой-то-там-лаборатории и в ультимативном тоне потребовала отдать малыша.
Алексей молча выслушал ее длинную тираду, после чего сказал «нет» и закрыл дверь перед ее носом. Через день мадам заявилась в компании какого-то подполковника, тоже пытавшегося давить на Алексея, но тот даже не пустил их на порог. А проконсультировавшись с Сан Санычем по поводу правовых аспектов неприкосновенности жилья, встретил очередную делегацию с пистолетом в руке.
Зато люди, рассказывавшие, что и в каком объеме Алексей задолжал мировой науке, поделились массой бесценной информации о рационе ревунов. Может быть, если бы он, как Петрович, своими глазами увидел взрослого ревуна, рвущего гусеницу с танка, его отношение было бы совсем другим, но Алексей видел только одинокого маленького котенка.
Изучение языка алатов постепенно перешло в стадию лингвистических тонкостей. Алексей с удовольствием читал их поэзию и прозу, знакомясь с корпоративным сообществом, сумевшим создать успешную цивилизацию.
