В комнате своего дома я организовал себе зал бокса. Приспособил старую лавку под скамью для пресса, принес гантели с гирей, завесил боксёрский мешок набитый опилками и каждую свободную минуту бил его что есть сил, пытаясь вытрясти из него всю его душу.
Я стал другим. С утра бегал на озеро моего детства, наматывая на подошвы кроссовок огромные расстояния. Бегал в туман, в дождь, в снег, в ливень и в град, оставалось только менять спортивную обувь. Ни что теперь не могло остановить меня.
Я превратился в ненормального. Бывало, тренировался по три раза в день. Я тренировался так что тело просто переставало подчиняться мне, мышцы бесконечно болели, с утра встать было целым подвигом, а я всё увеличивал нагрузки, пытаясь из себя вытащить полностью всё, всё что только возможно.
Мне не хотелось ничего, только тренироваться за гранью своих возможностей.
Иногда мне казалось, что проходит эксперимент и его техническая установка включена на уровень максимум с мигающей красной лампочкой.
Мною был заведен дневник, куда записывался каждый день, каждый бой, каждый спарринг, каждая тренировка. Все было нацелено только на работу.
Брат, в прошлом боксёр, предложил свою помощь и стал дополнительно тренировать меня. Мы стали командой.
Рядом с моим домом находилась трасса мотокросса, куда в детстве я бегал смотреть гонки с друзьями. Чистый воздух и площадка, окруженная со всех сторон природой, отличное место для работы на лапах.
Еще ребенком, заслышав издалека рёв моторов кроссовых мотоциклов, я со всех ног бежал смотреть как на бешенной скорости гонщики рвутся к финишу. Они прыгали с трамплинов красиво и высоко пролетая в воздухе, приземлялись и на бешенной скорости гнались за своей победой.
Я с детства любил бокс, а ещё мотоциклы, у меня их было несколько. Я был очень счастлив, когда, подняв ноги на двигатель и давя на газ, я уезжал в безмятежность, слушая доброе ворчание моего железного друга.
Теперь я вырос и уже сам гнался посреди этой трассы за своей победой, только не давил на газ, а бил со всей силы по лапам, отбивая руки своего брата.
Работали много, день за днем, месяц за месяцем. Работа на лапах, отработка ударов.
-Давай бей! -Бей сильнее! -Еще сильнее! -Бей! -Бей! -Бей! – Эти команды и звуки глухих ударов перемешивались в единое целое, улетая по сторонам, чтоб эхом вернуться назад снова и снова.
Мои кроссовки и скакалки быстро стирались о твердую поверхность асфальта.
Я стал почти жить на этой площадке и в своем домашнем зале. Осенью было холодно в нем, от разгоряченной спины шел пар, а от горячего дыхания стояла пелена тумана, делая скользким все вокруг. Ноги скользили по влажному полу, разъезжаясь как на льду, а удары соскальзывали с боксёрского мешка.
Глубокая вмятина. Еще немного и вероятно, я пробью дыру в этом углублении боксёрского мешка. Монотонно, день за днём, раунд за раундом я наношу один и тот же удар в одно и то же место. Удар, пауза, удар, пауза и снова удар со всей силы. Как звуки метронома звуки моих ударов отбивают такт.
Рутинная, шаблонная работа, которая требует много терпения. В ней нет разнообразия, нет импровизации. Хочется снять снарядные перчатки и просто швырнуть их о стену.
Перехожу к зеркалу. Уклон влево, уклон вправо. Сто раз, двести, триста, сбился со счета.
Отработка ударов, отработка защиты, отработка движения ног. Бесчисленное количество раз, одно и тоже действие, нервы уже на пределе.
Бегал я всё больше и больше, забегая уже далеко за озеро, а желание тренироваться, было сильнее возможностей моего тела. Я стал жить как отшельник. Никакой личной жизни и друзей. Только тренировки и режим, режим и тренировки.
Мне помогала моя любимая музыка, которую я бесконечно слушал на пробежках, в машине и у себя в домашнем зале.
Тело болит и ноет. Ставлю музыку на полную громкость. Громкие басы и рифмы. Уже намного лучше.
В воскресенье я отдыхал и не знал, как быстрее дожить до утра, чтоб втиснуться в свой холодный спортивный костюм и раствориться в темноте осеннего утра.
В то время я не думал ни о чем кроме бокса. Последние деньги тратил на усиленное питание, пытаясь хоть как-то помочь своему организму.
Возле озера была дорога, на которой я бесконечно толкал и бросал тяжелый камень.
В спортивных лагерях, в которые мы ездили со своей группой в старые времена, работа с камнем, не считая бега и пар, была основой. К этому нас приучал наш первый тренер.
Люди порой долго стояли и удивленно смотрели со стороны на то, что происходит. Для них, это было совсем не понятно.
Кто-то со всей силы и с криком бросает вперед камень, потом выбрасывает кучу ударов в воздух, бежит к нему, берет и снова с большой яростью его швыряет. Им, возможно казалось, что весь мой гнев обрушился на этот бездушный кусок. «Это похоже на безумие», – думали они. «Это была старая школа бокса», – не думал, а знал я.
