Один процент тебя полностью

— Что и требовалось доказать. — Поднявшись с Элаем, который все еще спал у нее на груди, она схватила мой телефон с журнального столика и швырнула его мне. — Это пора прекращать.

— Что?

— Хэдли, ты невообразимая. Ты не только красивая, но и способная женщина и замечательная мама. Кто бы не захотел быть с тобой? Позвони ему и попроси отвезти тебя куда-нибудь. Идите к нему домой или еще куда-нибудь. Да что угодно.

Я вытаращила глаза и посмотрела на телефон так, словно от него можно заразиться чумой.

— Ты сбрендила? Уже почти девять. О чем я могу его попросить?

— Ты говорила он приходил и допоздна смотрел с вами кино. Не вижу проблемы в том, чтобы пойти к нему, по-соседски, или попросить его пригласить тебя куда-нибудь?

Я нахмурилась, чувствуя страх и небольшое волнение от представившейся возможности.

— Не знаю. Мы же друзья. Я не хочу разрушать это.

Оливия закатила глаза.

— Ну, так иди и дружи с ним. Я побуду с Люси и Элаем. И если ваше дружеское общение будет длиться всю ночь, ты сможешь без проблем вернуться домой утром, ведь он живет совсем рядом. — Она подмигнула. — Хватит думать. Я вижу по твоим глазам, что ты хочешь этого. Хоть на секунду стань женщиной и признайся в том, чего хочешь. Разве ты не хочешь посмотреть, как он будет вести себя с тобой наедине? Он приветлив с Люси. Почему бы не узнать, насколько он может быть хорош с тобой? Это не преступление. Ты самая замечательная мама, даже если уделишь время себе. Ты слишком зациклена на том, что родитель должен и не должен делать. Я знаю, что это из-за Скотта и его злобной семейки. Они заставляют тебя чувствовать себя неполноценной, и ты боишься, что они используют Элайджи против тебя. Я права?

Паника сдавила мне грудь, и я не могла дышать. Я вспомнила, что недавно по телефону сказала Лилли:

— Скотт сказал, что рядом с тобой и Люси крутится какой-то мужик. Ты знаешь, насколько опасны мужчины в наши дни? Слышала, он татуированный наркоман. Я не собираюсь сидеть сложа руки и наблюдать как мои внуки общаются с подобным человеком.

Пустые угрозы мамы Скотта всегда приводили меня в ужас. Люси и Элай были моими. Но даже до того, как мы со Скоттом разошлись, его мать всегда имела свое собственное мнение, когда дело касалось воспитания детей. Это и раньше напрягало, но стало только хуже, когда я дала понять, что мы со Скоттом не будем снова вместе. Она продолжала намекать, что заберет у меня детей. Не думаю, что она может это сделать, но это пугало и злило меня. Почему она решила, что у нее есть на это право?

Оливия была права на сто процентов. Скотт рассказал маме об Элайджи, и они высказали свое мнение. С тех пор я не разговаривала с мамой Скотта. Когда она не пожелала замолчать, я бросила трубку. Я отвечала Скотту только через текстовые сообщения. С этими двумя у меня и так все было наперекосяк. Элайджа в любом случае стал бы проблемой для Скотта и его семьи. Скотт хотел забрать детей на выходные, но я ему отказала. Я хотела, чтобы дети побыли рядом с Оливией, к тому же его отвратительное поведение в прошлый раз, было для меня достаточным основанием для отказа.

— Они создадут проблемы, — наконец пробормотала я.

Она кивнула.

— Так и будет. Это все, на что они способны.

Сдерживая слезы, я согласилась. Мой голос, как и правда, был печальным. С тех пор как Скотт увидел Элайджи, все стало еще хуже.

— Может, стоит начать делать, что ты хочешь? Твои дети будут с тобой, независимо от этого.

— Думаю, стоит спросить. Уверена, он занят.

Я разблокировала телефон и задумалась, что написать. Внезапно в голову пришла идея.

Хэдли:Ты занят?

Он ответил незамедлительно.

Элайджа:Не для тебя. Все в порядке?

Напряжение в моих плечах ослабло. То, что последовало дальше, казалось естественным.

Хэдли:Сейчас слишком поздно для татуировки? Не знаю, когда мне ещё представится такой шанс. Моя сестра предложила остаться с Люси и Элаем.

Элайджа:Я заеду через тридцать минут.

После его ответа, я медленно опустила телефон. Мое лицо пылало.

— Он сказал, что заедет за мной через тридцать минут.

— Вот это скорость, — хихикнула Оливия.

Я вскочила с дивана.

— Мне нужно побриться. Не знаю, где хочу сделать татуировку.

Она вздохнула.

— Ты собираешься набить татуировку сегодня вечером? Да ты бунтарка. — Когда я направилась в спальню, Оливия крикнула: — У тебя осталось сцеженное молоко для Элая? Не хочу, чтобы малыш остался без маминой сиськи.

— Да. В холодильнике и морозилке.

Подумав о нуждах Элая, я вспомнила о Люси. Я перестала копаться в шкафу в поисках наряда, и вошла в ее комнату. Она играла со своими куклами.

— Люси?

— А?

Она подняла на меня глаза.

Как ей сказать? Я не хотела уходить молча. Ей это не понравится, но если я скажу, что иду куда-то с Элайджи, уверена она тоже захочет пойти.

— Мама уходит с Элайджи. Он ведет меня делать татуировку.

— Как у него? — спросила она вставая. — Можно я тоже пойду?