— Прошу вас не волноваться, — сказала она. — Ведь с нами остается Токуити. Ведь он уже не маленький и, без сомнения, сумеет за нас заступиться в случае нужды. Вспомните, что герой Усивака был немногим его старше, когда так успешно сражался с грозным разбойником Кумасакой.
И, встав в позу, она продекламировала:
Все это так, это так, — перебил ее Хироси. — Однако же Усивака был герой, с детства обученный искусству сражаться. А Токуити всего лишь ученик кукольного мастера. Все же будем надеяться, что ничего дурного не случится. Кричите погромче — соседи вас услышат и позовут ночную стражу.
Это не понадобится, — сказал Токуити. — Я сумею защитить женщин и без посторонней помощи.
Хироси с сомнением покачал головой, однако ж делать было нечего. Приходилось ехать.
Когда его проводили и вернулись в опустевший дом, им показалось, что время тащится, будто калека на двух костылях. Едва-едва дождались вечера.
Даже ужин не хотелось готовить, доели кой-какие остатки, и О-Кику сказала:
— Слава богам, один день уже прошел. Не лечь ли нам спать пораньше, чтобы скорее наступило завтра и тем приблизился срок возвращения уважаемого брата.
Только она это сказала, как послышался стук в калитку.
Кто бы это мог быть? — воскликнула Мицуко. — Неужели хозяин забыл что-нибудь и ему пришлось вернуться с полдороги?
Скорей, скорей беги отворить! — крикнула О-Кику. — Ах, да поторопись, не заставляй его дожидаться!
И Мицуко поскорей побежала к калитке, отодвинула засовы и распахнула створки.
Но вместо Хироси она увидела двух незнакомых мужчин в одних набедренных повязках и коротких куртках с подвязанными выше локтя рукавами. Лица у них были закутаны шарфами, а в руках они держали длинные мечи. Мицуко только набрала воздуху в рот, чтобы крикнуть погромче, когда один из незнакомцев, схватив ее, ласково проговорил:
— Какой хорошенький ротик! Только чересчур уж велик! — и в одно мгновенье заткнул открытый рот ее собственным рукавом и, распустив ее пояс, так ловко связал им ее руки и ноги и всю ее запеленал, что она стала похожа на кокон, из которого бабочке уж самой не вылупиться. Тут они оба пинками закатили ее с дорожки в кусты и прямо пошли в дом. Один остановился у входа, а другой вошел, потрясая сверкающим, как белое пламя, мечом.
При виде обнаженного меча Токуити вдруг почувствовал, что его руки и ноги обмякли и согнулись, и он нечаянно очутился на четвереньках и оказался в дальнем углу комнаты. Здесь он застыл неподвижно и почти без сознания.
О-Кику шагнула вперед, упала на колени и проговорила:
Не убивайте нас!
Мы вовсе не хотим убивать, — вежливо ответил разбойник. — Но нам нужны деньги. Дайте нам вce, что у вас есть, и не вздумайте кричать. Если же вы не послушаетесь, придется нам вас прикончить. — И он с размаху воткнул мечь в циновку, так что упругий клинок задрожал звеня.
Токуити смотрел на разбойника выкатившимися из орбит глазами, и ему казалось, что не может это быть на самом деле, а будто представляют в театре. И грозная поза разбойника, и его широкий жест, и самая угроза насильственной смерти — все это было так невероятно. Будто в смутном, густом тумане слышались голоса зазывал и великий Дандзюро вонзил меч в доски подмостков. В ушах шумела дальняя дробь барабанов…
Между тем О-Кику достала свой кошелек и подала его разбойнику со словами:
— Прошу извинить, что здесь так немного. Мой брат уехал и взял с собой деньги.
Разбойник открыл кошелек, пересчитал деньги и спросил:
Это всё?
Всё, — ответила О-Кику. — Клянусь богами!
Звук этих слов ударил слух Токуити, как будто в наизусть знакомой пьесе вдруг прозвучало что-то фальшивое, как будто актер ошибся, сбился и говорит не то. Он тихонько сделал О-Кику знак рукой. Разве она забыла, что на полке за ящичком с изображением ириса есть еще мешочек с деньгами? Но она повторила:
— Это все.
Разбойник проговорил:
