– Юль, присмотрись к Илье Князеву. Парень перспективный, наследник своего отца. Ты же у меня умная девочка, понимаешь, что ваш союз укрепит наше финансовое положение, и отпор конкурентам легче дать вдвоем, нежели, поодиночке. А если меня вдруг не станет… Ты не потянешь одна мой многогранный бизнес. Конечно, первое время, может, и будет получаться, но потом найдутся те, кто попытается у тебя все отобрать. Я хочу, чтобы у тебя был надежный союз, основанный не только на страсти, которая с годами утихнет, а на прочной связи. Вы с Ильей знаете друг друга с детства, он отлично тебе подходит. Я смотрю, к Мише-то любовь у тебя поутихла. А я говорил, что это всего лишь гормоны!
Я напряглась и нахмурилась от слов отца.
– Пап, мы же не в прошлом веке живем, где короли женили своих детей, чтобы королевства объединить, наплевав на любовь и согласие молодых. Я не хочу замуж без любви, – призналась, надув губы.
– Юленька, относись ко всему проще. Выйдешь замуж за Илью, укрепишь бизнес, а для души найдешь себе еще какого-нибудь Мишу или Колю. Сейчас большинство так живет. А если бизнес не удержишь, тебя обчистят до нитки, что тогда будешь делать? Ты привыкла к тому, что у тебя все есть.
– Папа! Мне только восемнадцать исполнилось. Я не хочу так рано замуж. Вот будет мне лет двадцать пять, тогда присмотрюсь к Илье, но не сейчас.
– Хорошо. Рад, что ты поняла меня. Я же плохого не посоветую своей кровиночке, – прошептал отец и поцеловал меня в щеку. – Так, а сейчас бегом к себе. Мне еще надо вещи собрать, вылет сегодня вечером.
Я встала с папиных колен, тяжело вздохнула и поплелась к себе в комнату. Упала на кровать, рассматривая натяжной потолок, бежевые стены. В комнате преобладали песочные тона, я любила этот цвет за его теплоту. Достала тетрадку с лекциями и принялась читать, чтобы подготовиться к очередному зачету.
Вечером проводила Марину и папу в аэропорт. Сердце сжалось от тоски, не любила я прощаться. Вот так всегда. Еще ни один Новый год не отмечали дома, постоянно куда-то уезжали. А все из-за того, что отец мотался по всей стране со своими контрактами. Папа не взял меня в этот раз с собой только из-за экзаменов, а так бы с ними полетела.
Два дня прошли тихо и мирно. Никто не отвлекал звонками, спокойно готовилась к сессии. Однако чувствовала одиночество и мне это совершенно не нравилось.
Вечером насыпала в тарелку попкорн и включила телевизор. Листала каналы, чтобы выбрать какое-нибудь кино и отвлечься от экзаменов. Миша развалился на диване рядом со мной.
– Папа хочет, чтобы я вышла замуж за Илью, представляешь? – пожаловалась я, а Свиридов закатил глаза.
– Юль, а чего ты ожидала? Что он тебе меня в качестве мужа предложит? Только сомневаюсь, что ты вышла бы за такого, как я, – фыркнул Миша.
– Так-так! Это что еще значит? – возмутилась я, отставила от себя попкорн и сложила руки на груди.
– А то и значит! – хмыкнул Миша. – Ты привыкла жить как принцесса, окружена и охраной, и домработницей, и поваром, и садовником, а я бы не потянул такие расходы. Со мной тебе пришлось бы и готовить, и наводить порядок в доме, и сократить расходы на шмотки. Ты бы быстро от меня сбежала. Потому что жизнь простых смертных не для тебя, – огорошил меня своим заявлением Свиридов.
«И он считает, что я ни на что не способна без отца», – огорчилась, стало обидно до слез.
– Знаешь что, Свиридов! – прорычала я, подскакивая с дивана. – Ты плохо меня знаешь! Я в любых условиях смогу жить, если надо будет, то и готовить научусь, мне важно, чтобы меня любили и уважали, а остальное не имеет значения. Если бы я была твоей женой, то обязательно устроилась бы на работу. Теперь у меня есть своя фирма, займусь своим делом, и больше не буду зависеть от отца. Я мечтаю о нормальном муже, который бы все свое свободное время посвящал мне, а не вечным переговорам и налаживанию каких-то дел.
– Юля, остынь. Я всего лишь высказал свое мнение, – фыркнул Миша.
Только я хотела сказать, что устала от того, что все считали меня избалованной и недалекой, как услышала звон стекла. Кто-то разбил окно. Заметила людей в масках и с оружием в руках, и сердце пропустило удар.
– Твою мать! – вскрикнул Свиридов, и оттолкнул меня в сторону. – Бегом! Бегом! Юля, укройся где-нибудь!
Я побежала к лестнице на второй этаж и взлетела по ней. Обернулась. Миша вступил в перестрелку, и на моих глазах пуля попала ему в грудь. Свиридов со стоном упал на пол, выронив ствол. У меня в висках стучало так, что собственные мысли не слышала.
Я забежала в одну из спален, дернула дверцу на потолке и передо мной появилась лестница, ведущая на чердак. Я вскарабкалась по ней.
