Он – молодой миллионер, играющий в жестокие игры. Она – бывшая студентка, пережившая предательство. Такие разные судьбы, которые пересекутся в определенный момент, заставив пошатнуться привычный мир каждого.Современный роман о человеческом цинизме, предательстве, любви.Содержит нецензурную брань.
Дорогие читатели!
Данная книга находится в процессе написания. Главы будут обновляться каждую неделю: понедельник, среда и суббота – по три главы. Поэтому не разочаровывайтесь, дочитывая, продолжение будет.
Загрузила 17 главу. Следующая – 11.07.2022 г.
Приятного чтения!
По входной двери больше никто не стучит кулаком уже несколько часов. Никто не кричит, не умоляет открыть и выслушать. А я до сих пор не верю, что все это происходит со мной.
Сколько я так лежу? Практически не сплю, мне не хочется ни пить, ни есть, ни плакать. Больше просто не могу. Это снова повторилось. Снова. Меня буквально растоптали. Уничтожили. Как человек может быть твоей самой яркой звездой, смыслом, но всего один шаг, поступок или действие превращает его в жестокого палача, зверского убийцу всех надежд и чувств?
Мне больно.
Мне невыносимо больно. Я открылась, доверила самое дорогое и ценное, а меня унизили, плюнули в душу. Будто в каком-то дурацком фильме, где главная героиня – объект всеобщего посмешища. Я же с самого начала знала, что не надо лезть во все это, но мне же хотелось любви. Ощущений, что я особенная. И в какой-то момент мне действительно казалось, что все происходящее похоже на мою персональную сказку. Но, увы, конец выдался далеко не счастливый. А я снова наступила на те же грабли, правда в этот раз их черенок разворотил мне сердце на лохмотья. От него ничего не осталось. Только рваные кровоточащие куски.
Я спряталась. Существовала все дни.
Зачем он приехал? Для чего?
Когда он пытался вынести дверь моей квартиры, мне хотелось просто раздавить собственные уши – так сильно я прижимала к ним ладони, чтобы не слышать всего, что происходит снаружи. Когда он просил открыть – я сворачивалась калачиком рядом с порогом, не переставая беззвучно плакать. Так и прошли эти два дня: я с одной стороны, не проронив ни слова, а он с другой – злой, растерянный, разбитый. Я рассказала ему столько, Господи. И он слушал, обнимал, смотрел в глаза, жалел. А при этом оказался таким же дерьмом. Но я больше не верю ему. Никому не верю.
Телефон снова разрывается. Протянула руку к тумбочке, чтобы посмотреть, кто звонит. Маркус. Его звонков и сообщений скопилось больше сотни. Диана, так больше нельзя. Не будь эгоисткой.
– Алло? – произнесли мои губы чужим голосом.
– Ди, слава Богу, я не могу до тебя дозвониться! Хлоя позвонила мне и сказала, что ты в беде, но не сказала, что произошло. Попросила меня приехать к тебе, но ты не брала трубку… Ох, Господи, я так волновался за тебя…
– Маркус, – перебила его нескончаемый поток слов, – помоги мне.
Секундная пауза возникла на другом конце провода, после чего парень слегка взволнованно спросил:
– Что он сделал, Диана? Что произошло?
– Просто увези меня. Пожалуйста, Маркус, забери меня отсюда.
Диана
– Диана, давай живее, я уже все настроила! В кого ты такая капуша?
– Наверное, в тебя. Ты сама всего лишь каких-то несчастных полчаса возилась с фотоаппаратом, ма, – я хихикнула, поправляя свою шапочку выпускника.
– Не ерничай, девушка, – мама еще раз посмотрела в объектив, а затем перевела взгляд на нас с Хлоей. – Давайте, я хочу запечатлеть этот момент! Господи, я не верю! Моя дочь – одна из лучших выпускниц Колумбийского университета.
– Миссис Уильямс, вы опять топите наши газоны, – Хлоя уже не сдерживает хохота, видя, как моя сентиментальная родительница в очередной раз пустила слезы, успевая вытирать их огромным платком.
– Еще одна язва, – улыбается мама, – подобное притягивает подобное. Не удивлена, что вы с Дианой сразу спелись.
– Дорогая, ты опять? Обещала же, – папа положил руку на талию своей жены и поцеловал в висок. – Простите нас, девочки, у Пенелопы, видимо, повышенный уровень гормона трогательности.
– Арнольд! – она шлепнула отца по плечу и надула губы, – я с тобой не разговариваю.
– Да ладно тебе, мамочка, не каждый же день любимая дочь оканчивает университет с отличием. Можешь плакать сколько душе угодно, – я крепко обняла маму и подмигнула отцу. – Так, мы будем фотографироваться или нет? Нам с Хло еще надо подготовиться к вечеру. – Отстранившись от родителей, посмотрела на подругу, которая так энергично кивала головой, словно китайский болванчик, что ее шапочка слезла ей на лоб.
– Конечно, – снова засуетилась родительница, – вставайте рядом. Ну-ка, обнялись, вот так. Скажите сыыыыыыр.
– Сыыыыыыр!
Щелк. И на мамин старенький Canon упало несколько десятков фотокарточек нас с Хло, меня одной, меня с мамой и папой. И я стойко выдерживала все прихоти родителей, потому что понимала, что для них мой выпуск – даже больший праздник. Сколько трудов было вложено, чтобы этот день настал.
