Я встала и ко мне вышли другие волки. Я не знала их, но ради приличия и смущения я обратилась, чтобы быть в своей привычной одежде. Все тот же корсет, брюки, в общем все как всегда. Один из них, я так понимаю вожак, увидел на моем лбу татуировку. Глаза оборотня расширились, и он склонил голову к моим ногам. Его примеру последовали все остальные. Я подошла и погладила вороного волка. Он как будто улыбнулся от моих действий и подставил ухо. Я почесала за ним, и он зарычал, но не от злобы. Его глаза цвета горящего солнца внушали доверие. Я отправилась домой. Мои доблестные спасители в виде стаи волков сбили мой запах. И когда я прибыла к особняку, было уже утро. Мы всю оставшуюся ночь петляли по лесу, путая следы и запахи. Бедные носы близнецов. Но ничего. Я надеюсь, они простят меня. Прошла я к своим родителям с гордо поднятой головой. Недалеко стояла парочка, которая бесила меня больше этой властной жизни. Кинув взгляд полный отвращения, я направилась к ним. Надо было проверить, какими силами меня наделила природа. Дар преподносили все. Поэтому я могла почти все. Можно сказать, супер человек. Но я не хотела этого всего. Дебра кинула на меня взгляд, который был наполнен гневом и испугом. Но я заметила в них еще кое-что… Какое-то удовлетворение. Я схватила ее за руку. Мою голову пронзила боль. Я видела ее разговор с каким-то человеком. Они говорили о Касе.
— Она тебя использует. Ей нужен гитарист в группу. — С этими словами, я выкрутила ей руку.
— Ты совсем больная? — Кастиэль смотрел на меня гневным взглядом. — Отпусти мою девушку. — Требовательно сказал красноволосый.
— Это ты больной, если веришь этой эгоистичной стерве. — Крикнула я.
— Ты инстинкт самосохранения потеряла? — Дебра сверкнула глазами.
— Подстилок никто не спрашивал. — Прошипела я, даже не посмотрев на нее.
Как я была рада, что почти все гости уже разъехались, или разошлись спать при наступление утра. И нас слышали только родители и пару придворных.
— Что ты только что сказала? — Кастиэль реально злился. Его глаза налились кровью. Я впервые видела его таким.
— Тебе по буквам повторить, имбецил? — Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но я не дала ему закончить. — ПОД-СТИЛ-КА! — Кас взревел от злобы.
— Тебя надо проучить. — С этими словами он приподнял меня над землей. Кровь внутри начала закипать. На помощь никто не мог придти. Родители не влезали в этот спор. Они понимали, что я справлюсь. И о чудо! Я смогла. Я пересилила его манипуляции с моим телом и опустилась.
— Ты просто безголовый индюк! Тебя явно используют, а ты как послушная псина ведешься! Если это тот человек, которого я когда-то полюбила, то я полная идиотка. Как я смогла поверить в такое бесхребетное существо, которое только и может повиноваться. — С этими словами я развернулась и ушла, оставив этих двоих в шоке.
Но Дебра не оставляла попыток доконать меня или унизить перед когда-то любимым человеком.
— А я смотрю, ты сама не хуже псины, раз так привязалась к нему. — Она схватила мою руку с этими словами.
— Ты все прививки сделала? А то не хотелось бы потом по врачам ходить и лечиться от бешенства всяких шавок. — Я выдернула руку и пошла дальше.
— Просто прими, что от любви до ненависти — один шаг. — Сказала она и блеснула глазами.
— Не волнуйся, обратно это тоже работает. — Подмигнула я ей и все же ушла.
Мама встретила меня взглядом полного понимания, в принципе, как и отец. Мы прошли в особняк.
— У нас плохие новости. — Папа начал разговор.
— Он настоящий? — Без лишних слов подхватила я.
— Да и ты едешь в Россию. — Родители понимали мое состояние и обняли меня.
— Тогда поехали сейчас. — Вытерев слезу, прошептала я.
Только они могли видеть меня сейчас в таком состоянии.
Я собрала вещи, написала письма и села в самолет, вместе с невыносимым человеком, который был под стать Дебре и ее послушному псу.
Разослать письма я велела тогда, когда я приземлюсь на родину.
— Любимая, не хочешь сесть к своему предназначенному? — на чистом русском произнес Дейк.
— Мы летим на высоте около 1000? Километров над землей. Не суйся ко мне, а то окажешься за бортом. — Не отрывая взгляд от иллюминатора, произнесла я.
— Какие мы злые — Дакота сказал это и надул губы.
— ТО ЧТО ТЫ МОЙ ПРЕДНАЗНАЧЕННЫЙ, ЭТО НЕ ЗНАЧИТ, ЧТО Я ДОЛЖНА ЛЮБИТЬ ТЕБЯ! — Повысив голос, я обратилась к нему.
— Будешь любить этого эгоистичного, бесхребетного пса? — он ухмыльнулся.
— Тебя не касается, кого я буду любить. — Процедила сквозь зубы я.
Он ушел, и я решила поспать. Ведь время обещало быть нелегким. Как только шасси коснулось земли, письма отправили. Я не ждала ласковых слов и прощения. Я надеялась на терпение и хоть каплю понимания.
Вечером мне пришло письмо. Я не могла больше сидеть и плакать и решила хоть немного поспать. Эти сутки были очень насыщенными.
