Когда трусики ласточкой вылетели за круг, у нас словно прорвало какой-то барьер. Мы целовали друг друга в щеки, плечи, груди, ласкали языком глаза. Слегка засовывали язык в ноздри друг другу. Я слегка покусывал мочки ушей паренька, а затем языком скользил по ушной раковине. Науруз целовал меня все ниже и ниже, обхватил зубками мой сосок левой груди, прижал вокруг губы, защекотал языком. Затем скользнул к правой груди, спустился оттуда к пупку, засунув кончик влажного языка в мое углубление на животе. Оттуда беспокойный его язык кинулся на мой член и облизывал его, словно леденец, подаренный ребенку. Я лохматил волосы своего партнера, ласкал, щекотал его, покрывал поцелуями его стройные ноги и нежную румяную попку. Здесь, в заброшенном храме, я словно заново познавал друга. И этот пацаненок отвечал мне любовью и ласками без преград. И первые токи знакомого мне слияния потекли сквозь меня. Мой пенис дрожал от желания, я хотел войти в Науруза быстро и стремительно, как молния, как копье, но я чувствовал, что нельзя сразу ринуться на моего друга со всей страстью, что это был ритуал, таинство, и неведомая энергия заполняла нас, прибывая от каждого нашего неспешного жеста.
Так же неспешно мой новогодний пацаненок стал на колени и начал медленно, вращая попочкой на разные стороны, надеваться на мой член.
Я медленно входил внутрь, ощущая упругость юной попки, и лишь пару минут спустя я погрузился по самые яйца.
Прилив энергии оказался столь неожиданным, что я, забыв про неспешность, толкнул своим членом. Сперва слегка, осторожно, затем все уверенней и быстрей. Мой пенис бегал внутри Науруза, как поршень, и сладостный миг оргазма приближался с каждой секундой. Не в силах сдержаться, я ухватил губами головку члена партнера и заелозил по ней языком. В ушах засвистело от нарастающего ощущения кайфа. Энергия волнами захлестывала нас, мы плавали в ней, кувыркались и кружились, пока я не понял вдруг, я что лечу. С ревом проносились мимо меня звезды, и я оставлял между ними пунктир своей спермы. Я вдруг ясно услышал Игорька и Алешку, и крикнул им силой своей мысли:
— Возвращайтесь. Я лечу домой!
— Где ты, Володька?
— На полпути к дому! Возвращайтесь.
— Что случилось? Где ты был? Куда пропадал?
— Все расскажу дома! Скорей! Мои там, небось с ума сходят от волнения!..
— С тобой все в порядке?
— Ага.
И я увидел их радость. Увидел сердцем, а не глазами.
— Ребята! А сколько времени на Земле прошло?
Но ответа не услышал: в следующий миг — ослепительная вспышка, мгновенно сменившаяся тьмой.
Когда в глазах начало проясняться, я различил знакомые очертания своей комнаты и... Науруза, по-прежнему, гордо восседающего на моем члене. А затем уже ощутил под своей попкой кучку одежды.
Судя по шуму, доносившемуся из кухни, мама была дома. Так что объяснений не миновать. В-общем, проблема на проблемах.
А проблемы, судя по всему, назревали крупные:
Для начала одежда Науруза осталась там, в его мире.
А во-вторых, я не имел ни малейшего понятия ни как называется его измерение, ни где оно, черт возьми, находится.
Один пьяный гремлин
— Ну что за мир — сплошные бабы!.. — в сотый раз досадливо фыркнул Лешка. И был, к сожалению, прав. Представьте себе город, населенный только женщинами и девчонками. Ни мужчины, ни мальчишки. Представили? А страну? Материк? Планету? Представили? Вот там-то мы и оказались. В-общем, мир а-ля «Новые амазонки».
Конечно, не велика проблема: как только нам приспичит, мы немедленно отсюда ускользнем. Тем же путем, что и прибыли. Но куда спешить: сперва мы погреемся в лучах летнего солнца. Прошло пол-года с момента нашего знакомства, и поэтому внимательный читатель первой истории может легко определить, что сейчас стояла середина зимы. И когда нам вконец опостылела зимняя стужа, мы решили вновь отправиться в странствие по мирам и найти какой-нибудь летний мир, где можно погреться и позагорать. И вот наше любовное трио, проломив с десяток измерений, вывалилось здесь, в жарком пляжном мире, единственный недостаток которого — чрезмерное обилие женщин.
— Интересно, мужиков здесь просто нет, или они держат их дома взаперти,продолжал Алексей. — А если их нет, то как же тут размножаются?