Ярко раскрашенная девица с пышными грудями приставала к малышу с полуметровым членом:
— Малыш, дай я у тебя пососу.
— Нет, — отвечал тот рассудительно, — пососать я и сам у себя могу, мне бы поебтись.
Из открытого окна казармы донеслось:
— Сержант! Еще раз увижу, что Вы краситесь — выебу!
— И все-то Вы только грозитесь, товарищ лейтенант!..
Мимо нас по улице прошла колонна накачанных парней, которые маршировали стройной шеренгой, одновременно умудряясь дрочить себе правой рукой и декламировать:
— Мы, онанисты — народ плечистый,
Нас не заманишь сиськой мясистой,
Нас не заманишь девственной плевой!
Кончил правой — начинай левой!
При последних словах они дружно взбрызнули перед собой на дорогу струи белой горячей спермы и сменили руку.
Двое крайних в первом ряду марширующих держали стойки транспаранта, на котором красовалось:
«Ударим мощным кулаком онанизма
по проституции и гомосексуализму!!!»
Какой-то пацан в обществе подростков сдрочил и, выстрелив струей вверх, завопил: «На кого Бог пошлет, того и трахать будем!»
Бог послал на кричавшего...
Наконец-то мы дошли до цели и, миновав многоэтажный дом с колоннами, на котором красовалась вывеска:
А Н Т И Р Е Я
Зашли в небольшой кабачок, на вывеске которого были изображены два трахающихся юноши, а под треугольником рисунка значилось:
Трактир «Веселые мальчики».
В трактире оказалось на удивление пусто. Лишь за одним столиком развалился в кресле молодой обнаженный парень с колчаном, полным стрел, за плечом, да за стойкой стояло нечто, смахивающее на изрядно потрепанный манекен с круглой дырой на пол-груди. Впрочем, манекеном это и оказалось.
Я стал было рассматривать манекен, как тот вдруг хрипло спросил: — Так что будем заказывать, молодой человек?
От неожиданности я вздрогнул.
— Извините, если напугал, — произнес все тот же надтреснутый голос, и тут лишь я понял, что говорит не манекен, а кто-то за моим плечом. Я порывисто обернулся.
За моим плечом стоял перепончатокрылый демон и скалился, стараясь изобразить дружелюбную улыбку, что у него не очень-то выходило. На демоне был белый халат с прорезями для крыльев и через руку свисало белое полотенце.
— «Официант», — подумал я.
— Хозяин трактира, — ответил на мои мысли демон, отвнсив изящный поклон. Нас не всех изгнали, некоторые остались. Те, что лояльны к новой власти. Так что будем заказывать? У меня недорого.
Есть нам, конечно, хотелось, но... Лешка решил заявить напрямую: — Извините, но мы здесь не для еды: нам нечем за нее платить...
Демон уставился на Лешкины руки, затем вздрогнул и, сладко улыбнувшись, проворковал:
— Мессир изволит шутить? В кои-то века я брал бы деньги с Князя и его друзей? Не волнуйтесь, обслужу по высшему разряду! — и он энергично треснул по манекену, отчего дыра у того еще больше увеличилась...
Еда действительно оказалась вкусной, правда, что это было — мы понять так и не смогли, а спросить, честно говоря, не решились...
Йуругу-сан тем временем подсел к молодому человеку и о чем-то оживленно с ним говорил. В конце-концов парень боязливо покосился в нашу сторону и отрицательно покачал головой. Тогда старик-профессор сделал в воздухе странный пасс и достал из пространства прозрачный кругляш с ладонь размером. На нем красовался какой-то золоченый знак, но какой именно — я так и не разглядел. Юноша быстро схватил жетон, словно тот был бриллиантовым и, спрятав его у себя в колчане, радостно кивнул. Йуругу махнул нам рукой.
Когда мы подошли, наш спутник заявил: — Знакомьтесь, это Кефал, лучший лучник на весь Хэлл. И он любезно согласился сопровождать и охранять нас.
— За жетон, — съязвил Игорек.
— За жетон, — подтвердил юноша. — Бесплатно вас в такую авантюру рискнул бы сопроводить лишь Артемидий, но он, увы, заболел.
В голосе Кефала было столько тоски, что я невольно спросил:
— Он был Ваш друг? А чем он заболел?
— Он и сейчас мой друг. А болезнь... Он уже третий месяц болен проституитом. Опасная болезнь: каждый, кто заболеет ею, обязательно становится проституткой или проститутом... И вылечить уже нельзя — эта болезнь меняет мозг.
— Меняет мозг, — пробормотал Йуругу, — знакомый почерк. Неужели Саддам добрался до моих записей? — и, повернувшись к Кефалу, выкрикнул: — Веди меня к больному. Немедленно!
Когда мы вышли из трактира, то услышали за спиной щелканье замка. Я обернулся и увидел, что демон-трактирщик запирает снаружи свое заведение.
— Подождите меня, Мессир, я с Вами! — крикнул он, пряча ключ в складки чешуйчатой кожи и направляясь к нам.
Между нами и демоном пролетела облитая спермой черная кошка. За ней промчались знакомые нам ребята. Очевидно, на этот раз попало на кошку, и вся шумная ватага кинулась за ополоумевшим животным, размахивая на бегу торчащими в возбуждении членами.
Демон сложил на пальцах какой-то знак, трижды сплюнул через левое плечо и лишь затем подошел к нам.