На секунду натянулась тишина – упавшую иголку было бы слышно. Потом за окном закричала чайка. Джон кивнул, хотя не мог бы утверждать, что со всем согласился. Но он выбрал этот путь и пойдет им.
– Кроме того, этот ваш дом никуда не денется, – Маккейн снова рывком пришел в движение, открыл дипломат, достал из него бумаги, толстый календарь и мобильный телефон. – Итак, начали! – сказал он, и это прозвучало как клич к бою. Джон сел на подлокотник кресла и слушал, как Маккейн звонил лондонскому нотариусу и обрабатывал его до тех пор, пока тот не смирился с тем, что ему придется принять их еще сегодня вечером по поводу основания финансовой компании.
– Пока соберите с собой самое необходимое, – сказал Маккейн. – А я тем временем все организую.
Джон был рад, что хоть на несколько мгновений вырвется из магнитного поля этого человека. Ему еще предстояло привыкнуть к темпу, который задавал Маккейн. Он позвал Джереми и попросил его собрать дорожную сумку.
– На какой срок, сэр? – спросил дворецкий.
Джон пожал плечами.
– Несколько дней. Я не знаю. Может продлиться и дольше.
– Я должен поставить в известность охранников? Когда вы уезжаете?
– Сегодня. Сейчас. Да, дайте знать Марко.
Дворецкий кивнул с каменным лицом и скрылся наверху. Джон остался стоять в холле, слушая эхо голоса Маккейна – который настаивал, уговаривал, требовал, отдавал распоряжения, скрыто угрожал. Это был не человек, а бульдозер. С триллионом долларов за спиной он мог сровнять с землей все, что стояло на его пути.
– Выписки со счетов! – крикнул Маккейн из гостиной.
– Что выписки? – крикнул Джон в ответ, не уверенный, к нему ли это требование относилось.
Но тут англичанин собственной персоной скатился по лестнице:
– Вы должны распечатать выписки со своих расчетных счетов и взять их с собой. Как я полагаю, компьютер стоит в подвале, так?
– Да, но я понятия не имею, как делаются распечатки.
– Я вам покажу.
И он строевым шагом направился в подвал, который сейфовая фирма укрепила и забронировала по последнему слову техники. Маккейн тактично отвернулся, когда Джон набирал цифровой код, и одобрительно кивнул, увидев за дверью компьютер и новую программу:
– Неплохо. Кто это сделал? Молодой Вакки, как я понимаю. Как его зовут? Эдуардо?
Джон кивнул. Сумма в нижней строчке нарастала быстрее, чем когда бы то ни было, и теперь она составляла один триллион и тридцать миллиардов долларов.
– Прекрасно, прекрасно. Можно мне? – Он сел перед компьютером на стул и покликал мышкой. – Как я и думал, он просто надстроил мою программу. Но удачно, я должен признать. Да, тогда посмотрим, что он нам напечатает…
– Наверное, понадобится огромное количество бумаги? – сообразил Джон.
– По одной строчке на каждый счет – приблизительно двенадцать тысяч страниц, – кивнул Маккейн. – Тридцать пачек бумаги. Это, разумеется, слишком много; мы сделаем сводную таблицу по странам и по видам вкладов. Это будет листов сорок. – Принтер принялся жужжать и выплевывать страницы. – Я сейчас подумал: а компьютер в канцелярии Вакки все еще стоит? Мы должны его отключить. Не то что я не доверяю Вакки, это люди прямо-таки сверхчеловеческой честности, но мысль, что существует смотровая дыра в наши финансы, мне не нравится, вы это понимаете?
– М-м, – промычал Джон. Ему стало не по себе, когда Маккейн заговорил о
Процедура основания компании
– Сейчас это не важно, – вырвалось у Маккейна заметно несдержанно. – Мы заключим самый обыкновенный договор найма. Для этого и нотариус не потребуется.
– Как вам будет угодно, – ответил нотариус и склонил голову набок, что должно было выражать некоторое неудовольствие.
Маккейн бросил на Джона быстрый взгляд.
– Он хотел слупить с нас дополнительный комиссионный сбор, – шепнул он ему по-итальянски.
