Один триллион долларов полностью

Леона после долгих уговоров неохотно уступила им и разрешила поискать в бумагах Лоренцо вторую часть статьи.

– Но я на это время уйду, – решила она.

Джон привлек Марко, который лучше него мог читать по-итальянски, и сообща они проделали уже второй систематический просмотр всего, что было на исписанных листках. Они нашли стихи и пьесу, о которой уже упоминалось, и еще несколько прозаических текстов, списки книг, которые Лоренцо брал в разных библиотеках, сочинения на религиозные темы, конспекты учебного материала по биологии и географии, все это лежало подряд без видимой системы. Две объемистые папки были заполнены математическими исследованиями, которые Джону говорили меньше, чем ничего.

В процессе поисков они то и дело натыкались на рукописи, явно задуманные для школьной газеты – собрание цитат из учителей, задиристая критика общественных отношений и правительственных мер, высказывания о правах человека и защите животных. Только второй части статьи так и не нашлось.

– Может, он уже передал ее в редакцию, – предположил Марко, сидя на полу, как усталый медведь, и явно не испытывая желания перерывать эту кучу бумаг в третий раз.

Джон кивнул.

– Но придется еще все убрать.

Редакция школьной газеты располагалась в подвале, крошечные окна светились под потолком, так что стены целиком отводились под стеллажи, забитые бумагами, книгами, раздутыми папками и пустыми бутылками из-под пива и колы. Стулья были такие же облезлые, как и столы, экран единственного компьютера дрожал, телефон годился только в музей, а принтер издавал скрипучие звуки. И все провоняло сигаретным дымом.

Неудивительно, что парень, которого им представили как главного редактора, был щуплый, нервозный очкарик с юркими пальцами, которые неотвязно то вертели сигарету, то писали какие-то заметки.

– Какая честь, какая честь, – приветствовал он их, освободив два стула от коробок с бумагами. – Пожалуйста, садитесь, синьор Фонтанелли; к сожалению, не могу устроить вас удобнее по скромным возможностям нашей газеты; не к тому будь сказано, что мы не стали бы возражать против маленького или не очень маленького пожертвования…

Джон сел. Марко предпочел остаться у двери на ногах, скрестив руки.

– Вы так подозрительно, я бы сказал, выразились по телефону – что, кстати, пробудило во мне любопытство, должен признаться. Насколько я понял, Лоренцо Фонтанелли был вашим кузеном, верно?

– Его отец кузен моего отца, – пояснил Джон. – Я не знаю, есть ли для этого родства определение.

– А, понимаю, понимаю. Да, мне тоже ничего не приходит в голову. Но как бы то ни было, вы сказали, что ищете что-то, написанное Лоренцо… – Он извлек из-под вороха газет, конвертов и пыльной спортивной шапочки диктофон. – Вам не помешает, если я запишу наш разговор на пленку? Эксклюзивное интервью с самым богатым человеком мира могло бы повысить тираж нашей хронически стоящей на грани банкротства газеты до жизнеспособной цифры, что, признаться честно, сейчас интересовало бы меня больше всего.

Джон помедлил.

– Не знаю, что вам сказать…

Юный газетчик уже вовсю нажимал на кнопки.

– Интервью с Джоном Сальваторе Фонтанелли, вечером – куда же подевался календарь? Понятия не имею, какое сегодня число, седьмое июля, кажется. – Он поставил черную коробочку на край стола между ними. – Синьор Фонтанелли, вы дальний родственник нашего умершего соученика Лоренцо. Насколько я припоминаю сообщения из газет, если бы он не умер незадолго до назначенного судьбоносного дня, триллионное состояние унаследовал бы он – это верно?

– Да, – медленно ответил Джон, снова чувствуя какую-то растерянность. – Это верно.

– И тут вы обнаружили в его бумагах последний номер нашего знаменито-пресловутого журнала Ritirata,а в нем первую часть статьи Лоренцо Фонтанелли о проблемах человечества, как вы мне сказали по телефону. И вы пришли сюда в редакцию, потому что ищете вторую часть этой статьи, поскольку в ней он должен был предложить решение означенных проблем. Позвольте задать вам один вопрос, синьор, не ищете ли вы в литературном наследии вашего кузена Лоренцо идеи, подсказки для правильного использования вашего сказочного состояния?

Джон посмотрел на него. Этот парень держит ухо востро и не дремлет, если кто-то попался к нему на удочку. Он указал на диктофон:

– Выключите это.

Глаза за очками непонимающе моргали, как будто на редактора газеты напал приступ дебильности.

– Синьор, это не Бог весть какое большое дело, я лишь задам несколько вопросов, а вы… – Он заметил, как Марко шевельнулся, где-то на миллиметр или около того, и быстро схватил диктофон, чтобы выключить его. – Хорошо-хорошо.

– Итак, – спросил Джон, – что же с рукописью второй части?

– М-да. Это ставит меня в поистине трудное положение, – сказал парень, чье имя Джон снова забыл. Не то Антонио, не то Лукино. – Поскольку у меня ее нет.

Джон и Марко быстро переглянулись. Потом Джон медленно произнес:

– Если это вопрос денег, я, естественно, могу быть признателен за такую услугу не слишком маленьким пожертвованием.