Один триллион долларов полностью

– Вы поймете, что мне, как программисту, это помогло на начальном этапе. Не забывайте, тогда компьютерное программирование было тайным знанием, окутанным легендами. Я переписал программу Медоуза, чтобы самому с ней поэкспериментировать. Тогда мне для этого требовалось время в вычислительном центре университета, перфокарты приходилось таскать за собой коробками и вставать в час ночи, поскольку студенты имели бесплатный доступ в вычислительный центр только с этого времени. Сегодня все это можно проделать на любом компьютере, купленном за тысячу долларов. Только сегодня этого больше никто не станет делать.

Он раскрыл книгу и подвинул ее к Джону, чтобы тот увидел диаграммы на странице. Джон спросил себя, почему Маккейну не пришло в голову купить новый экземпляр книги. Почти каждое предложение было подчеркнуто или помечено другим способом, некоторые страницы выпадали из переплета.

– Это так называемый стандартный ход, – сказал Маккейн и ткнул пальцем в примитивного вида диаграмму, в которой пять линий волнообразно поднимались и снова опускались. – Развитие пяти важнейших величин состояния: число населения, качество жизни, загрязнение окружающей среды, запасы сырья и инвестированный капитал при условии, что не последуют какие-то решающие меры. Заметьте, вот 1975 год. Сегодня мы знаем, что пока ничего не случилось, и эта диаграмма показывает, что с тех пор было действительно сделано. Вы видите здесь линии, которые я нанес в 1970-м и 1995 году? Если рассматривать только этот отрезок, выглядит неплохо. Легкий подъем загрязнения окружающей среды и сильный подъем числа населения, небольшое уменьшение сырьевых запасов и уровня жизни. Примерно то, что мы и наблюдаем, не так ли? Открылась озоновая дыра, население мира прирастает даже быстрее, приближается уже к шестому миллиарду. И тут вы видите, куда все идет: коллапс примерно в 2030 году, вызванный недостатком сырья.

– Но это же неправдоподобно, – сказал Джон. – Сырье становится скорее дешевле. Находят все новые источники и находят все больше заменителей. Я недавно читал, что для того, чтобы протянуть по всей стране кабели из стекловолокна, достаточно одного самосвала песка – по сравнению с тоннами меди когда-то.

Маккейн сложил ладони. Этот аргумент он и сам слышал неоднократно.

– Во-первых, это слишком простая модель. Под сырьем понимается все – и медь, и нефть. Эта линия слишком усредненная. Во-вторых, что касается цены сырья: да, можно многое заменить, и во многих природных веществах – например, в железе или алюминии – недостатка действительно нет. Но вы просмотрели, как и многие другие люди, что многочисленные вещества, о которых редко слышишь, но которые для многих промышленных процессов имеют решающее значение, становятся все более редкими и все более дорогими. Такие, как молибден или титан, палладий или гафний, германикум или ниобий и так далее. А в-третьих, – продолжал он, снова взял книгу и долистал ее до следующего графика – казалось, он знал ее содержание наизусть, как священник Библию, – речь идет о сетевой системе. Все факторы зависят от всех остальных. Ваш аргумент, мистер Фонтанелли, типичный аргумент линейного мышления. Возникает проблема, ее преодолевают, не замечая, что решение проблемы влечет за собой в других областях новые, порой еще худшие проблемы. Если устранить недостаток сырья – что программа позволяет легко проделать, если, например, взять запасы, в пять раз большие известных, – то скажутся другие перегрузки. Посмотрите на эту диаграмму: поднявшееся выше всякой меры загрязнение окружающей среды стало бы лимитирующим фактором, который в то же время привел бы к резкому крушению системы.

– Понимаю.

Джон листал книгу дальше. Одна диаграмма выглядела хуже, чем предыдущие. Что ни предпринимай, все кончалось катастрофой. Даже если уменьшить высвобождение вредных веществ, катастрофу можно было замедлить разве что на два десятилетия.

Однако: после катастрофы, различимой по резкому сокращению населения, что было равнозначно миллионам погибших, некоторые кривые снова возвращались в разумные пределы.

Как будто наступало время умиротворения.

Маккейн заметил его взгляд и, казалось, разгадал его мысли.

– Забудьте кривые после коллапса, как бы они ни выглядели, – сказал он. – В принципе, их нельзя рисовать дальше коллапса. То, что будет потом, не поддается подсчетам. Предположительно, это означает конец человечества как вида.

– Но это уже совсем безнадежно, – сказал Джон.