— Я никогда не употреблял слова «любовь», — отмолчавшись и, надо полагать, слегка успокоившись, процедил Киран — Да, избранная Дракона священна. И ее придется принять как данность любой, что решит связать со мной свою судьбу. Что же касается моих чувств… Они не имели значения и в то время, когда я по праву носил корону. Теперь же и подавно.
В комнате снова стало тихо. Я через силу сглотнула, решая-таки отступить от двери, как неожиданно была поймана прямым, пронзительным взглядом сестры, смотрящей на меня без тени удивления. Я замерла, не смея вздохнуть или пошевелиться. Кровь бешено стучала в голове, разгоняя по венам обжигающие волны паники, когда девушка, снисходительно улыбнувшись и не отпуская моих глаз, медленно произнесла:
— И все же. Вы всерьез собирались жениться не ней?
— Вы верите слухам? — сухо отозвался король.
— Я верю фактам, — глядя на меня, произнесла Леатора — Вы обсуждали такую возможность. Будете отрицать?
— Не буду, — словно через силу, произнес Киран и вздохнул — Я рассматривал многие варианты в стремлении вернуть свой статус.
— Думали, что женитьба на безвестной леди укрепит Ваши позиции среди простого народа? — вскинула она брови — Верили, что сможете убедить Совет принять такой брак?
— Нет, — медленно покачал он головой — Я не настолько глуп.
— И все же…
— И все же я не делал леди официального предложения. Остальное — лишь домыслы, основанные на недосказанности и, возможно, намерено брошеных оговорках.
— Занятно. А вот леди верила в обратное.
— Леди может верить, во что ей приятно. В конечном итоге, ее благостное настроение лишний повод для радости Зверя. В том и был смысл.
— О, заблуждайтесь сами, Ваше Величество. Но не пытайтесь ввести в заблуждение меня, — усмехнулась девушка — Вы ведь и вправду были увлечены ей.
— К чему этот разговор, Ваше Высочество? — замявшись, спросил король.
— Скажем, я успела убедиться, что Вы в угоду чувствам легко отвергаете выгодные предложения. И теперь пытаюсь понять, был ли в том на самом деле какой-то логичный план, или Вы в самом деле мыслите эмоциями? Ваша откровенность, кроме того, станет лишним подтверждением Вашей заинтересованности в нашем дальнейшем сотрудничестве. Итак?
— Я стал главнокомандующим, едва мне исполнилось двадцать, — минуту тишины спустя, медленно начал Киран — Армия, знаете ли, учит безоговорочному послушанию, субординации и беспрекословному подчинению. Одев же корону я получил еще и армию придворных, примерно с теми же внешними атрибутами подтверждения принятия моей власти. И встретить что-то иное, выделяющееся на фоне послушных моей воле лиц…
— А леди Лея…
— Она казалась смелой, дерзкой, загадочной… Но время расставило все по своим местам. Смелость оказалась глупостью и незрелостью. Дерзость — отсутствием воспитания и знания этикета. Загадочность — вспыльчивостью и отсутствием самоконтроля. Так что, отвечая на Ваш вопрос — нет, я не увлечён леди. Но одно время был заинтригован. Впрочем, как любой другой человек, который бы столкнулся с чем-то экзотическим.
«Чем-то экзотическим… чем-то экзотическим…»
Почему-то в голове звенела на все лады именно эта фраза. Что именно зацепило в ней? Понятия не имею. Но она резала меня острым лезвием, безжалостно полосуя по нервам и перерубая хрупкие артерии моего захлебывающегося обидой сердца.
«Чем-то экзотическим…»
Невольно я прикрыла глаза и глухо застонала, ожесточенно цепляясь побелевшими пальцами за косяк двери.
«Вы, словно свежий ветер в затхлом однообразии будней Нетленного…», «Я словно спал, а теперь закрытых век коснулся яркий луч солнца…», «Каждый миг рядом с Вами полон сюрпризов и новых открытий…» Ну да. Эти, и еще сто банальных метафор в книге «Что-то экзотическое, или диковенна-зверушка и методы ее приручения и содержания в святом неведении». Интересно, все эти поэтические эпитафии моей непроходимой тупости он сам хоть писал, или просто секретаря напряг?
В голове пусто звенело от напряжения. Перед глазами медленно плыли сиреневые пятна, смешивая в набежавших слезах сцену происходящего.
«Иди! прямо сейчас шагни внутрь и выскажи все, что о нем думаешь! Дай по морде этому зарвавшемуся гаду! Поставь его на место!» — шептал где-то в глубине истерзанной души загадочный тихий голос.
Перед внутренним взором одна за одной мелькали удивительно четкие картинки озвученной закадровки, разжигая ярость и злость и требуя реализации. Вот я уверенно и гордо влетаю в кабинет. Вот обескураженное лицо подонка, посмевшего играть моими чувствами. Вот шок сестры и алеющее пятно на его гладко выбритой щеке…
Ногти впились в ладони до кровавых лунок, зубы скрипнули так громко, что, кажется, даже привлекли внимание короля. Я рвано выдохнула и с недоумением поняла, что уже успела занести для первого шага свою правую ногу, когда с неимоверным усилием мотнула головой, проясняя сознание.
