Он выхватил у меня из рук минералку и одним глотком осушил полбутылки.
— Помнишь, я тебе советовал спросить у Суханова, есть ли у него враги, которые могли бы ему так подгадить? — неожиданно спросил Максим.
— Да.
— И?
Я вздохнула.
— Я в тот же день ему позвонила.
— И? — повторился он.
— И ничего.
Когда я задала этот вопрос Суханову, он рассмеялся, но ответил:
— У меня нет врагов. Я никак не связан с криминальным миром. Бизнес поднимал легально и в моем окружении сплошь обеспеченные люди, которые могут позволить себе любую прихоть.
— С простолюдинами принципиально не общаетесь? — съязвила я.
— Нет, у меня нет завышенных требований к людям, — усмехнулся Владлен.
— Тогда как так получилось?
— Мероприятия, где я появляюсь, предназначены для людей определенного круга. Там я и завожу знакомых.
— Вот и весь ответ, — сказала я Максу.
— Понятно, — задумался он и замолчал.
Так мы и сидели молча, пока Максим не сказал:
— Пока что не предпринимай ничего. Позвонит Суханов, говори, что ещё разбираешься в ситуации. А я пока что найду того, кто сможет нам рассказать о нем что-нибудь интересное.
— Нам?
— Нам, — повторил он.
— Зачем тебе это? — устало спросила я в очередной раз.
— Ты мне симпатична, а я не бросаю симпатичных женщин в беде, — простодушно ответил Максим, пожав плечами.
— И много таких симпатичных в твоей жизни, — фыркнула я.
— Нет, — ответил он на полном серьёзе.
— И долго мне ждать твоего звонка? — перевела я тему.
— Постараюсь управиться за выходные, — пообещал Макс.
— Хорошо, — согласно кивнула я.
— Отвезти тебя домой?
— Да.
Утро началось хуже некуда. После вчерашней истерики, мне всю ночь снились кошмары. Итог: головная боль и полнейшее отсутствие настроения. Решив взбодриться чашечкой кофе, я сунула ноги в тапки и пошаркала на кухню. На повороте налетела на чемодан и кубарем пролетела полкоридора. Как понимаете, настроения мне это не прибавило. Потирая ушибленную филейную часть, я влетела в кухню и накинулась на домашних.
— Вы куда собрались? — взревела я, увидев, что все трое сидят при параде и спешно доедают завтрак.
— Мы в опять аквапарк собрались. Чего такой жарой дома сидеть? — пожала плечами Юлька.
— Хочешь с нами, — предложила Кюша.
— Я хочу только одного, что бы дома наконец-таки был порядок. Я набила кучу синяков об эти залежи, — рявкнула я.
— Так убери, — скривилась Юля.
— Не у меня появилась кретинская мысль достать все с антресолей. Я уже неделю спотыкаюсь об этот бардак.
— Ходи аккуратнее, мы же не спотыкаемся, — не унималась моя наглая племяшка.
— Саш, я обещаю, что завтра все уберу, — тихо произнесла Ксюта, видя, что я нахожусь в бешенстве.
— Никаких завтра, — заявила я безапелляционным тоном. — Сегодня и точка.
— Но мы собрались в аквапарк, — заорала Юлька.
— Вот завтра туда и поедете, а сегодня уборка.
— Мам, можно…, — решил вмешаться Тимка.
— Нельзя.
— Нельзя быть такой злой, — не унималась Юля.
— Разговор окончен, — отрезала я. — Сегодня никто никуда не едет, а все дружно делают уборку и выкидывают весь хлам.
— Нет.
— Да.
— Нет, — взвизгнула девочка.
— Хорошо, — перебила наш спор Ксюша.
— Мама, ты же обещала, — возмутилась Юля.
— Я обещала, что мы съездим туда во время моего отпуска. А он заканчивается не сегодня, — мягко произнесла Ксюша. — К тому же я обещала один раз, а сегодня уже третий по счету.
— Я не хочу убираться, — топнула ногой Юлька.
— А я не хочу жить в свинарнике, — парировала я.
— Так и не живи.
— Хорошо, можете ехать, — заявила я.
— Серьезно? — недоверчиво прищурилась девочка.
— Да, а я займусь генеральной уборкой и все, что, на мой взгляд, плохо лежит, пойдет на помойку. И если вы потом не найдете что-то нужное, то на меня можете не обижаться.
— Ты же сказала, что хочешь избавиться от хлама, — насторожилась Юля.
— У нас с тобой может быть разное понятие о хламе.
— Понятно, — сдалась девочка. — Ты просто не оставляешь нам выбора.
— Вот и замечательно. Сейчас я выпью кофе, а вы с Тимкой, если закончили завтракать, уберитесь в своей комнате. Отсортируйте то, что вам не нужно.
— Ладно, — буркнула моя племяшка.
Никогда не думала, что у нас в квартире столько хлама. О нахождении в нашей квартире некоторых вещей я даже не подозревала. Что мы только не обнаружили, разбирая до конца антресоли.
Мне в руки попались старые виниловые пластинки. Их было порядка пятидесяти штук. Я позвала детей.
— Тим, Юль, смотрите, что я нашла.
Дети, прибежавшие на мой зов, уставились на находку. Юлька, сморщив носик, унеслась обратно в детскую.
— А проигрыватель есть? — поинтересовался Тимка, рассматривая пластинку.
— Ты знаешь, для чего они предназначены? — поразилась я.
— Конечно. Что в этом странного? — удивился мой сын.
— Я думала, что вас только гаджеты интересуют, — смутилась я.
— Меня допустим не только, — улыбнулся мальчик.
— Извини.
— Я думаю, что их можно продать, — задумался он.
— Да?
— А почему бы и нет. Попробовать можно. Смотри, эта пластинка тысяча девятьсот пятьдесят седьмого года, наверняка она считается раритетной.
— Откуда ты знаешь, какого она года? — раскрыла я рот от удивления.
