Она нравится ему такой, какая она есть. Сердце ее замерло на мгновение. Нет! Он любит ее такой, какая она есть! Она знала это наверняка. Прошлой ночью он повторял это снова и снова, пока она наконец не поверила.
Нил поцеловал ямочку у нее за ухом. Холли повернула голову и вздохнула.
– Если будем продолжать в том же духе, то опоздаем на работу, – сказала она, изо всех сил стараясь говорить убедительно.
Он отодвинулся, внимательно на нее посмотрел и усмехнулся:
– Я сказал Арнольду, чтобы раньше полудня он нас сегодня не ждал.
– Ты что, был настолько в себе уверен?
Он взял в ладонь ее грудь и стал большим пальцем ласкать сосок.
– Иначе и быть не могло. Это было для меня самым важным.
– Ты сумасшедший!
– Нет. Я просто человек, который нашел то, что искал всю жизнь.
Она кончиками пальцев гладила его подбородок, коротко подстриженную бородку.
– Самое удивительное то, что я тебе верю.
– Я хочу, чтобы ты в этом никогда не сомневалась. Что бы ни произошло.
Эти слова ее насторожили.
– Ты говоришь так, будто ждешь чего-то.
– Правда? – сказал он чересчур бодрым голосом. – Ей-богу, ничего конкретного не имел в виду.
Нет, что-то все-таки было. Холли почувствовала страх.
– Нил, если есть что-то, о чем я должна знать, просто скажи, и все.
Он поцелуем заставил ее замолчать.
– Если хочешь поговорить, – прошептал он наконец, – мы поговорим, но не в таком положении. Лежа с тобой в кровати, я могу думать только о любви.
Его слова возбуждали не меньше, чем ласки.
– Ладно, – ответила она. – Что бы это ни было, это подождет.
Час спустя, когда Коул принимал душ, Холли зашла в ванную.
– Я пойду в магазин за яйцами, – сказала она.
Он приоткрыл дверь кабинки и взглянул на нее.
– Если минутку подождешь, я пойду с тобой.
– Да пока ты вылезешь, я успею и туда, и обратно.
– Ты что, проголодалась?
– Смертельно.
– Тогда иди. Жду.
Она подошла, чтобы его поцеловать, и едва не забыла про завтрак. Тело ее отказывалось ей повиноваться. Взгляд, прикосновение, поцелуй – и она теряла голову.
– Если хочешь позавтракать, – предупредила она его, утирая с носа капельку воды, – будь добр, к моему приходу оденься.
Он сладострастно хмыкнул.
– Как ты думаешь, что скажут Лерой с Арнольдом, если мы попросим на пару деньков отпуск?
Она отвела ему с глаз прядь волос.
– Мне нет никакого дела до Лероя и Арнольда. – Господи, как же надоело быть практичной и рассудительной! – Меня волнует, что скажет электроузел, если мы в следующем месяце не оплатим счета.
Коул посерьезнел:
– Мы с тобой кое о чем поговорим, когда ты вернешься.
Она знала, к чему он клонит, и уже решила, что не будет с ним спорить. Пусть отныне и вовеки он помогает ей платить по счетам.
– Я люблю тебя.
– Об этом и думай всю дорогу, – напутствовал он ее.
Она хотела услышать кое-что другое, поэтому повторила:
– Я люблю тебя, Нил Чэпмен.
– И я тебя люблю, Холли Мердок. Она улыбнулась.
– Вот так-то лучше.
– Я буду говорить тебе это по сто раз на дню, если ты мне кое-что пообещаешь.
– Неужели чувства могут быть предметом сделки? – поддразнила она его. – Как тебе не стыдно!
– Если ты действительно веришь, что я тебя люблю, Холли, мы все преодолеем.
– С чего бы это мне тебе не верить?
– Не знаю, – ответил он, немного помолчав.
Она обхватила его лицо ладонями, по руке у нее потекла струйка воды.
– Не грусти. У нас все будет отлично. Нет ничего такого, с чем бы мы с тобой вдвоем не справились.
– Я тебя люблю.
Она поцеловала его, медленно и нежно.
– Осталось еще девяносто восемь, Чэпмен.
– Возвращайся поскорее, – пробормотал он.
– Выжму из «Корсики» все возможное.
К тому времени, как Холли добралась до стоянки у магазина, ее планы относительно завтрака радикальным образом переменились. Яичница с ветчиной и оладьи, о которых она думала, удивительно долго готовить и еще дольше есть. Овсянка – пища не только полезная, но и быстрая. Так и поступим.
Она поймала свое отражение в витрине и так удивилась, что подошла поближе. По лицу у нее расползалась самоуверенная улыбочка, и не было никаких сомнений относительно того, как она провела ночь. Она попробовала придать лицу серьезное выражение, потом переменила его на милое и добродушное, но предательская улыбка не исчезала.
Оставалось только как можно быстрее все купить и постараться не налететь на знакомых. Опустив глаза в землю, она вошла в магазин.
Никто ее не остановил, никто даже не взглянул в ее сторону. Она положила в тележку продукты и направилась к кассе. Женщина, стоявшая впереди, вдруг вспомнила, что у нее в сумке есть купоны на скидку. Пока кассирша их сортировала, Холл и взглянула на стенд с глянцевыми журналами и таблоидами. И тут вдруг обмерла. Сердце ее готово было выпрыгнуть из груди, руки вцепились в ручку тележки. Несколько долгих мгновений она смотрела на мужчину, фотография которого была помешена на первой странице «Уорлд репортер», пытаясь как-то уложить в голове то, что понять было невозможно.
– Проходите, пожалуйста, – сказала ей кассирша.
Холли подняла глаза и поняла, что слова были обращены к ней.
