— Все погибли, — ответил Анри, поднялся и прошелся по кабинету. — Все пятеро. Трупы троих отправили нам в контейнерах для мусора. А что случилось с остальными двумя — неизвестно. Оба передали свои последние послания и больше не выходили на связь. Их звали Йорис Горн и Шарлотта Брауэр.
— Брауэр! — ошеломленно произнес Гордеев. — Твоя фамилия… Сестра?
Анри указал на обручальное кольцо.
— Лотте была моей женой.
— Как жена? — Илин подошел к Анри и внимательно вгляделся ему в глаза.
— Мы познакомились в академии, — сказал Анри. — Отец пришел в ужас, когда я объявил, что мы поженились. Это было перед самым окончанием учебы. «Ты так молод! — кричал он. — У тебя будет еще пятьдесят таких Шарлотт». А я знал, что другая мне не нужна. Ни на минуту не пожалел, что женился в двадцать. Лотте была и остается самой лучшей женщиной в моей жизни. Поэтому я и кольцо снимать не хочу. Так мне кажется, что она все еще находится рядом. — Он вдруг хлопнул себя по коленям и поднялся со стула. — Ужинать?
— Нет аппетита, — сказал Гордеев.
— Перестань! — рассмеялся Анри. — Это жизнь. Моя жена сама выбирала свой путь. И прекрасно знала, на что идет, когда согласилась на внедрение. Она всегда была отчаянной, наверное, это и сыграло с ней жестокую шутку. Шарлотта была очень принципиальным и честным человеком, хотя я всегда мечтал о том, чтобы в ней было меньше категоричности и правдолюбия. Ей бы детей растить, а не бегать с пистолетом по всей Европе.
— У вас есть дети?
— К счастью, нет.
— А Генрих? — спросил Илин, тронув Анри за рукав. — Где он сейчас?
— Мы не знаем. Единственное, что удалось, — это на основе имеющейся информации, оставшейся от агентов, выйти на Зефа. Трусливый оказался. Хитрый. Пытался играть с нами, пока мы не выкрали его внучек.
— Вы похитили детей? — недоуменно спросил Гордеев.
— Антон, — Анри развел руками, — тебя шокируют методы давления на преступника? Не смеши! Как будто ваша полиция не прибегает к подобным действиям!
Гордеев промолчал.
— У нас внучки Зефа, — продолжил Анри. — И чтобы вернуть их, ему нужно выдать Генриха.
— Каким образом? — спросил Илин. — Насколько я понял, этот Генрих мастерски шифруется.
— О, да! — рассмеялся Анри. — Много лет он не контактирует напрямую со своими людьми. Но Генрих уже не наша проблема. Нам его предоставит Зеф Ноли. А он уже, по всей видимости, подключил к решению этого вопроса Войтовича.
— Поэтому ты вступил в контакт с Маргаритой? Чтобы быть ближе к самому Войтовичу?
— Не только, — уклончиво ответил Анри. — На то есть и другие причины. И главная из них, — он округлял глаза, — то, что Маргарет очень привлекательна.
Гордеев улыбнулся.
— Быть не может! Ты увлекся ею! И это после двух свиданий.
Анри замолчал.
— Она интересная, — наконец сказал он. — Мягкая и веселая. Очень напоминает мне Лотте.
— Ужин еще в силе? — деловито поинтересовался Илин.
— А как же Витя Кашин и Наумов? — спросил Гордеев, но уже подбежал к двери, готовый отправиться в ресторан.
— Никуда Наумов от нас не денется, — уверенно ответил Илин. — Взять его — лишь дело времени. Но если это начнет затягиваться, поможем ему оступиться, — он подмигнул мужчинам, которые мгновенно поняли намек. — В котором часу у тебя вылет, Анри?
— В три. Но, думаю, что я ненадолго оставлю вас. Конечно, все будет зависеть от дальнейших действий Зефа. Если он намерен будет вернуться в Петербург, то я, естественно, стану его сопровождать.
— А я, между прочим, готов улететь с тобой в Амстердам, — Гордеев понизил голос. — Найдется место для бравого офицера полиции? — Не дождавшись ответа, он выглянул в коридор. — О! Кашин! Задержимся на минуту, послушаем, что он нам расскажет.
Войтович не удивился, когда услышал в телефоне голос женщины, которая представилась как Марина и попросила о встрече.
— Приезжай, — просто ответил он.
Адрес при этом не назвал, так как понял, что если у нее имеется номер его телефона, то наверняка известно и место, где он живет.
— Вечером, в семь, — добавил Войтович и положил трубку.
Потом прошел в комнату дочери. Рита прихорашивалась у зеркала, тихо напевая незнакомую ему мелодию. Он остановился на пороге и, улыбаясь, наблюдал за тем, как она причесывает волосы.
— Ты кем-то увлечена? — спросил он, обнаружив свое присутствие.
Рита отложила расческу в сторону и повернулась к отцу. Глаза ее счастливо светились, и Войтович догадался, каким будет ответ.
— Немного, — ответила она.
— Когда представишь?
— Рано еще, — рассмеялась она. — Сама не знаю, к чему приведут наши отношения, но, признаюсь, он мне очень нравится.
Войтович помялся некоторое время и осторожно произнес:
— Сегодня вечером я встречаюсь с твоей мамой.
Рита сделала глубокий вдох и неуверенно улыбнулась.
— Прости, я, наверное, неправильно поняла.
— Ты не ослышалась, — Войтович прошел в комнату и присел на краешек кровати, аккуратно отодвинув в сторону подготовленное для свидания платье. — Красивое, — он провел пальцами по мягкой ткани.
— Папа! — Рита стремительно подбежала к нему и схватила за плечи. — Папа!
