Много лет он не замечал ее внешней привлекательности. Наверное, потому, что смотрел не как на женщину, а как на верного друга неопределенного пола. Потом, когда его друзья стали обращать на Риту внимание, в нем вдруг проснулись интерес и ревность. Конечно, ревность прошла, но с тех пор Рита как была, так и остается самой красивой женщиной в его окружении. Со светлыми, почти белыми волосами, мягкой розовой кожей, темно-серыми глазами, она вызывала благоговейный трепет в душе у каждого, кто смотрел на нее. Нежная и ранимая внешне, Рита Войтович обладала дерзким и ядовитым характером, что не могло не привлекать поклонников, в которых у нее не было недостатка.
Рита позвала официанта, заказала себе кофе и еще чашку чая для Кости. Потом посмотрела на часы.
— У меня есть тридцать минут. Отец рассвирепеет, если я не появлюсь дома вовремя.
— Комендантский час?
— Был выбор: либо полное подчинение, либо клиника. Сто процентов из ста, что это Ирма напела ему определить меня в психушку. Терпеть ее не могу! Железная баба, мать ее! И этот прибалтийский акцент! Как он меня раздражает! «Деффочка, я в твои годы работтала в огромной компаннии. Возглавляла отдел. А ты? Што ты из сэбя прэдставляешь?» — Рита весьма удачно изобразила свою будущую мачеху. — Семь лет разницы, а ведет себя так, будто нас пропасть в полвека разделяет.
— Она многого добилась, а ты в чем преуспела? Кроме зависти к женщине, которой действительно в подметки не годишься.
— Я преуспела только в одном, — без обиды и смущения сказала Рита, — в желании ничего не желать.
— Что хотела, то и получила, — деловито произнес Костик.
— А ты, горе-химик, чем можешь похвастаться? Тем, что вы в своей лаборатории зелье варите, а потом наркотам сдаете?
Костик испуганно заморгал глазами.
— Откуда знаешь?
— Сам вчера рассказал, — сказала Рита. — Не помнишь, как хвастался, что через два года получишь Нобелевскую за ту волшебную формулу, которую придумал?
— Я и об этом говорил? Кто еще слышал?
— Успокойся, — рассмеялась Рита, понимая, что Костя в пьяном запале повышал свою важность в глазах подруги. — На самом деле я не помню наш вчерашний разговор. Лишь обрывки фраз.
— Ритка, — с угрозой проговорил Костик, схватив подругу за руку, — больше ни слова об этом.
— Успокойся, сын генерала, — Рита намеренно сделала ударение на звании его отца. — Увидимся позже, тогда и поговорим о твоей деятельности. А сейчас мне пора домой, в обитель трезвости и целомудрия.
— Больше не пьем. Это пагубно влияет не только на организм, но и на память. Я закончил с «синькой».
— Лучше, Махов, заканчивай с «химией». Как-то не вяжется: ты — изготовитель «синтетики» и твой отец — начальник службы по борьбе с тем, что ты изготавливаешь.
— Войтович! — зашипел Костик, но Рита уже не слышала его, так как шла по направлению к водителю, который с нетерпением поглядывал на часы.
Взглядом Костя проследил, как Рита садится в машину, и улыбнулся. Несмотря на то, что Маргарита Войтович являлась откровенной нахалкой, он был уверен, что его тайны она станет хранить так же надежно, как и свои. А их у нее было немало, как, впрочем, и у любого другого.
— Глупые, глупые люди.
Павел Войтович отвлекся от изучения документов и посмотрел на Сергея Авилова, который, уставившись в цветные листы газеты, качал головой.
— Каждый раз, читая прессу, ты говоришь это. Завидное постоянство.
— Сложно реагировать иначе, — засмеялся Авилов.
