Р'СЃРµ начинается с чудовищного и необъяснимого расстрела жителей небольшого города в самом сердце Соединенных Штатов. Это преступление РїСЂРёРІРѕРґРёС' полицейских в состояние полного недоумения. Почему снайпер оставил после себя столько явных улик? Он словно хотел быть пойманным. Р
Пятница. Пять часов вечера. В этот час сложнее всего проехать по городу незамеченным. А может быть, и проще: в пять часов вечера в пятницу никто не обращает внимания ни на что, кроме дороги. Мужчина с ружьем ехал на север. Не быстро, не медленно. Не привлекая внимания. В светлом мини-вэне, знававшем лучшие времена. Он ехал один. На нем были светлый плащ и бесформенная шапочка, которую он натянул на глаза. Несмотря на то, что у мини-вэна были тонированные стекла и небо затянули облака, мужчина был в солнцезащитных очках. И хотя до зимы оставалось еще три месяца, он был в перчатках.
Когда Первая улица пошла в гору, движение замедлилось. Там же, где две полосы превратились в одну, поскольку асфальт разворотили из-за строительства, остановилось совсем. Уже год, как езда превратилась в форменный кошмар. Ямы, самосвалы с щебенкой, бетоновозы, катки. Мужчина с ружьем посмотрел на часы.
Он отпустил тормоз, и машина поползла вперед. Там, где проезжая часть стала уже, а тротуар шире и начался центральный торговый квартал, он снова застрял. Слева и справа были большие магазины. Каждый следующий был немного выше предыдущего, поскольку улица поднималась в гору.
Через сто метров пробка начала рассасываться. Первая улица стала просторнее и вновь приобрела слегка обшарпанный вид, пошли бары и дешевые магазины. Еще дальше улицу перегораживала низкая стенка, за которой находилась пешеходная площадь с декоративным бассейном и фонтаном. На левой стороне площади стояла старая городская библиотека, на правой – новое офисное здание и за ним – башня черного стекла. Перед ограничивающей площадь стеной Первая улица резко сворачивала направо, на запад, и уходила под эстакаду скоростного шоссе.
Не доезжая до поворота перед площадью, мужчина в мини-вэне свернул налево и въехал на крытую парковку. Шлагбаума не было, поскольку все места были оборудованы паркометрами. Поэтому не было ни кассира, ни билетов, ни свидетелей. Мужчина все это знал. Он обогнул пандусы, въехал на второй этаж и завел машину в дальний задний угол стоянки. Не заглушая двигатель, он выскользнул из кабины и сдвинул оранжевый дорожный конус перед въездом на парковочное место. Оно было последним в старой части здания, прямо на границе с новой пристройкой.
Мужчина заглушил мотор и немного посидел в машине. Было тихо. После того как он занял отгороженное конусом место, свободных мест на стоянке не осталось. Никто в здравом уме не станет пытаться уехать в пять часов, в самый час пик. Люди либо выезжают в четыре, либо ждут до шести.
Мужчина в мини-вэне сверился с часами.
Он открыл дверцу и вышел. Достал из кармана монету в четверть доллара, опустил в паркометр и повернул ручку. Услышал, как монетка упала, и увидел, что часовой механизм отпустил ему час парковки. Других звуков не было.
Мужчина неподвижно постоял у мини-вэна. Он был обут в старые походные ботинки, весьма уважаемые в отрядах спецназа, – замша цвета хаки, белая каучуковая подошва. Он отодвинул заднюю дверцу машины, развернул одеяло и достал винтовку – самозарядный «спрингфилд» М-1А «суперматч». Приклад из американского ореха, первоклассный тяжелый ствол, магазин на десять патронов калибра 308. Коммерческий вариант винтовки, которой американские военные пользовались в далекие годы его службы. Хорошее оружие. Она была заряжена спецпатронами «Лейк-Сити» М-852, его любимыми.
С винтовкой в руках мужчина пошел к границе старого и нового зданий. Между старым и новым бетоном был полуторасантиметровый зазор. Он предположил, что это деформационный шов с расчетом на летнюю жару и его зальют жидким гудроном. Прямо над швом между двумя столбиками была натянута желто-черная лента «ОСТОРОЖНО. ВХОД ВОСПРЕЩЕН». Он опустился на колено, поднырнул под нее и прошел внутрь недостроенного отсека.
Кое-где новый бетонный пол отшлифовали, тут и там были проложены дощатые мостки, виднелись открытые деформационные швы и ряды выключенных электрических лампочек без плафонов. Пустые тачки, сплющенные жестяные банки из-под содовой, неподвижные бетономешалки. Все было покрыто серой цементной пылью.
