– Это не опасно? – обеспокоенно спрашивает Карл. – Вы же сами говорите, что покидать трассу не стоит.
– Нет-нет, – торопливо заверяю я. – Совершенно не опасно. Просека отлично накатана, вполне может считаться трассой. Единственное – она не отмечена на карте подъемников. Нужно знать, где сойти с Бланш-Неж, и проехать между деревьями, иначе вы спуститесь до самого Сент-Антуан-ле-Лак, и в шале придется подниматься на фуникулере.
– Новичкам туда можно? – не унимается Карл.
– На просеку? Конечно. Это эквивалент зеленой трассы. Вы вообще катались на лыжах?
– Много лет назад. – Он оглядывается.
Тофер с остальными уже в кабинете, запускают презентацию, и мы с Карлом одни.
– Строго
Я киваю, будто мы ведем пустую беседу. По правде говоря, этот экскурс в закулисье «Снупа» странным образом завораживает. В компании пять акционеров, а в повседневной жизни заправляют всем Тофер и Ева, причем деспотично.
Интереса добавляет тот факт, что в кои-то веки расстановка сил нарушилась и власть оказалась в руках третьего человека. В споре про поглощение один из них – либо Ева, либо Тофер – проиграет. Вопрос лишь – кто?
– Ну вот. – Рик закрывает слайд презентации и щелкает по выключателю. – Все. Можно идти переодеваться в лыжный костюм.
Я тру глаза. Голова опять болит. Встаю, одергиваю лосины. Вокруг шуршат кресла-мешки, трещат диванные пружины – народ тоже поднимается на ноги.
– Секундочку, – произносит Тофер. Голос у него вкрадчивый. – Не могли бы акционеры чуть-чуть задержаться?
Внутри все обрывается. Кто-то недовольно ворчит. Ани, Иниго, Карл, Миранда и Тайгер тянутся к выходу.
Вскоре в кабинете остаются лишь Тофер, Ева, Рик, Эллиот… и я.
О боже. Дыхание перехватывает. О боже, боже, боже… сейчас они спросят, и придется… придется…
– Послушай, – говорит Ева. – Думаю, суровая реальность сухих цифр, представленных Риком, понятна каждому. Картина очевидная. Наши накладные расходы…
– Не вижу смысла это обсуждать, – отмахивается Тофер, словно прибыли с убытками не имеют никакого значения. – Читать ведомости мы умеем, а Рик донес свою точку зрения весьма профессионально. Перед тем как пойти кататься, предлагаю устроить предварительное голосование. Это будет полезно.
Я начинаю дышать чаще. Головная боль усиливается, давит на глаза, зрение туманится.
– Тофер, – возражает Ева, – ты прекрасно знаешь, что у нас пока нет всей информации. За эту неделю мы как раз должны взвесить…
– Потому я и употребил слово «предварительное», – перебивает Тофер с ноткой злости в голосе. – Такое голосование ни к чему не обязывает. Простой опрос, для оценки ситуации. Возможно, мы уже достигли согласия?
Ева не отвечает. Бросает взгляд на меня. Я догадываюсь о ее мыслях, она не видит способа отвлечь Тофера. Если ему в голову что-то взбрело, он становится упрямым как осел. Давит, давит, давит…
Эллиот, естественно, тоже ничего не говорит, но мы знаем, что означает его молчание, – поддержку Тофера. Как обычно. Эллиота интересует лишь программирование, во всем остальном он полагается на друга.
– Рик? – сердито роняет Ева.
– Почему бы и нет? – отвечает Рик.
Его уступчивость меня удивляет.
– Итак, – уже мягче продолжает Тофер. – Неформальное голосование. Кто за поглощение?
– Я, – произносит Рик.
– И я, – добавляет Ева.
Тишина, все напряженно ждут. Когда Тофер заговаривает вновь, он явно доволен. Мурлычет, словно кот при виде сливок.
– Отлично. Кто против?
– Я. – В монотонном исполнении Эллиота это почему-то звучит категорично.
– И я, понятное дело, – кивает Тофер.
Вновь тишина. Наконец он спрашивает с наигранной беспечностью:
– А… м-м, как голосуешь ты, Лиз?
Я сглатываю. Твердый комок в горле не дает нормально дышать, а я вдруг вспоминаю, что за сегодня еще не произнесла ни слова. Никто не обращался ко мне за завтраком. Никто не спрашивал моего мнения на собрании. Я не доверяю собственному голосу.
– Лиз? – зовет Ева.
Она честно старается на меня не давить, хотя близка ко взрыву.
– Я… – После долгого молчания изо рта вырывается карканье, я вновь сглатываю в тщетной попытке избавиться от кома в горле, который сейчас меня задушит. – Не знаю…
– Ну же, Лиз, – вроде бы участливо вставляет Рик, но в его тоне тоже звучит нетерпение. – Прислушайся к себе. Хочешь двенадцать миллионов, да или нет? Вопрос несложный.
–
– Если мы сохраним контроль и сумеем остаться
– Твою ж мать, Рик! – рявкает Тофер.
