Нет больше Наполеона. Но никуда не делась империя созданная им. Она огромна, она сильна, и она не собирается сдаваться. А Пётр Брехт остался на её границе совсем один.
Annotation
Нет больше Наполеона. Но никуда не делась империя созданная им. Она огромна, она сильна, и она не собирается сдаваться. А Пётр Брехт остался на её границе совсем один.
Красавчик. Книга седьмая. Один за всех
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Глава 9
Глава 10
Глава 11
Глава 12
Глава 13
Глава 14
Глава 15
Глава 16
Глава 17
Глава 18
Глава 19
Глава 20
Глава 21
Глава 22
Глава 23
Глава 24
Глава 25
Красавчик. Книга седьмая. Один за всех
Глава 1
Событие первое
Мюнхен — это не Дербент. Брехт дворцами своими в ханствах гордился. И этот, пусть маленький, но красивый, и этот необычный, а тут, так вообще, витражи замечательные. Нет, он и до этого Зимний или Царицыно видел, но это были соизмеримые почти величины. Ну, чуть больше, да, картин больше и даже
И в Мюнхене или Минихе, как местные его называют, Брехт в начале двухтысячных был. Когда лечил желудок в Карловых Варах водами целебными, то купил на субботу — воскресенье путёвку по замкам Баварии. Европа она маленькая, вот ты в Карловых Варах садишься в комфортабельный автобус, спишь пару часов и вот уже Мюнхен. Там день экскурсий, ночёвка, и потом замки эти, что безумный король Людвиг, понастроил. Он, наверное, внук того пацана, что сейчас сидит перед ним и рожи корчит. Ну, про рожи потом. Мюнхен тогда такого впечатления не произвёл. Да красиво, да Мариенплац, Резиденция и прочие кирхи с пинакотеками. В любом большом европейском городе не хуже. Зато сейчас произвёл. Если Питер со всякими Петергофами считать за точку отсчёта, то Мюнхен это десять Петербургов. Это огромный благоустроенный, чистый и красивый мегаполис. Со зданиями в сто метров высотой. С огромными площадями и даже парками. С кучей дворцов. А ещё те сто пятьдесят тысяч жителей, что в нём обитают, работают. Брехт уже успел посетить несколько металлургических и оружейных заводов. Это почти, как тульский оружейный. Не меньше в сумме, но Бавария — не Россия, она раз в тысячу меньше по территории и в пятьдесят раз меньше по населению. Чуть больше миллиона жителей. Миллион двести или триста, а то и полтора. Минус есть. Это дым. Город, как и Петербург на дровяном отоплении, и ветер дует так, что весь дым от печей в городе, струится по улицам, заставляя прохожих кашлять. А ещё маленький минусочек — это снег. Он выпал и так как температура близка к нулю, то серой кашей лежит на дорогах и улицах. Портит весь вид.
Максимилиан — курфюрст Баварии, который примкнул в Реале к созданному Наполеоном Рейнскому союзу, чтобы откусить от Австрии, точнее от существующей ещё Священной Римской империи немецкой нации Тироль с Инсбруком и стать королём, сейчас похоронен в лесу рядом с Наполеоном. Печально закончилось предательство. В Реале Максимилиан извернулся и на Венском конгрессе, как победитель, оставил за собой титул короля, и королевство Бавария не вступило, и не было завоёвано Германией, и осталось независимым королевством до 1918 года. Там, кстати, есть один удивительный факт. В 1918 году почти целый месяц существовала Баварская Советская Социалистическая республика. Это гид рассказал, когда группу русских из Карловых Вар водил по Мюнхену. Даже пиво завёл попить в тот самый пивбар, где Гитлер в 1933 году свою речь толкнул.
Брехт специально даже не спрашивал у Марата Карамурзина, где точно все маршалы и генералы вместе с Буонопартием и Максимилианом похоронены. Просто, чтобы не знать. Где-то в лесу, недалеко от командного холма Зурич, кажется. Всегда можно сказать, что ничего не знает, похоронили черкесы императора и ладно, он не при делах. Там, если кто вздумает перезахоронить Наполеона, столкнётся с тем, что количество голов и тел не совпадает и зачем-то все трупы обезглавлены. Нужны ему эти вопросы про головы? Да ни разу.
