К этому времени Алексей с отцом сделали крюк и зашли с другой стороны. Троих охранников они обнаружили на берегу около густого кустарника. С позиции бандитов было отлично видно всех рабов, копошащихся в холодной воде с лотками. Видно было, что двое наблюдают, а третий в это время прилег на траву. Позиция отличная и отец, разобрав цели с третьим издал звук стрекочущей сороки.
Получив сигнал от отца, я начал считать до 20, и на счет 20 открыл огонь. Первый выстрел был сдвоенный, так как мы стали стрелять с Алексеем одновременно, почти сразу прогремел выстрел отца. Я стал быстро перезаряжать и стрелять по бандитам, успев минусануть трех из пяти. К этому времени у отца с Алексеем все было кончено.
Два хунхуза в лагере успели закатиться за землянку, покрытую подсохшим дерном, и пропали из моей зоны видимости. Но Никита их видел и сразу всадил пулю в голову одного, став быстро перезаряжать берданку. Все-таки нужно всем магазинные винтовки раздобыть. А то пока перезаряжаешь однозарядку… Да ну ее.
Последний, оставшийся в живых, хунхуз перекатился и кинулся к реке, подставив спину под мой выстрел. Так вроде все. Надо сделать контроль, прочесать лагерь и собирать горемык. Я стал быстро набивать патронами магазин карабина, а второй вышел из укрытия и пошел к телам, достав из ножен трофейный охотничий нож.
Контроль решил делать ножом, ну его еще патроны тратить на эту сволочь. Никита прошел и всадил клинок каждому бандиту в сердце. Кому в грудь, а кому и со спины. Не хотелось сейчас ворочать тела.
По-хорошему, нужно проконтролировать трех хунхузов, снятых батей и третьим, но я боялся, что если начну это делать на его глазах ножом, то он меня не поймет. Поэтому Леха пошел к ним с винтовкой, и выпустил по пуле в голову, споро перезаряжаясь. Отец вопросительно посмотрел на сына, на что тот сказал.
— Не хочу получить пулю в спину, бать.
Отец собрал оружие охранников, и подошел к невольным старателям.
— Ну здравствуйте, славяне. Долго в холодной воде сидеть собираетесь, кончились узкоглазые, вылезайте.
Я остался в лагере собирать оружие в кучу, а Никита побежал за винтовкой и трофеями второго наблюдателя.
Отец по дороге к лагерю коротко опросил мужиков, и выходило, что бандитов в лагере больше нет. Вереница оборванных, изможденных мужчин и женщин втягивалась в лагерь. Кто-то садился на траву, женщины плакали, радуясь освобождению. А один живчик не высокого роста с залысиной на пол головы проскочил к шалашу бандитов.
Когда я это увидел он уже копошился в сумках. Показал на это отцу. Тот прикрикнул на него и живчик выскочил, затесавшись между людьми.
Повариха принялась готовить обед, женщины пошли к реке приводить себя в порядок, вернувшийся Никита стал таскать всю добычу в одну кучу. Леха занимался обыском тел в лагере, проверкой заначек, мы то уж ученые, знаем, что эти собаки любят зашивать монеты в пояса, под подкладку одежды и часто в подошвы сапог. А отец вытащил поклажу из шалаша и стал ее осматривать. Я в это время следил за периметром не отвлекаясь.
Примерно через полчаса, когда все наши трофеи, еще не перебранные окончательно лежали в одном месте, а бывшие невольники вернулись в лагерь, я отправил второго за Зоей, и мы решили пообщаться, узнать больше подробностей.
Но глядя на взгляды, бросаемые на котел с едой, решили повременить, и перед началом беседы накормить бедолаг, натерпелись они за время плена. Повариха раскладывала варево из каши с каким-то вяленым мясом по деревянным мискам и раздавала желающим. Ложек почти ни у кого не было, поэтому ели руками, а некоторые приспосабливали под это дело щепки.
Мы тоже решили перекусить, и подтянулись к котлу.
Выстрел я услышал, вместе с криком «Бросить оружие».
Пуля, выпущенная из револьвера тем самым живчиком, ударила в грудь отца, и он завалился на спину, раскинув руки…
Я находился слева от отца, когда прозвучал выстрел, поэтому на автомате стал поднимать карабин, но наткнулся взглядом на вороненый ствол револьвера. Никита был в двух шагах от меня, и мы вместе с ним опустили оружие.
В это время третий бежал в нашу сторону сломя голову, оставив Зою позади, не говоря ей не слова. Ему оставалось совсем не много до прицельного выстрела, когда из толпы выдвинулся здоровый бородатый мужик в грязной засаленной рубахе и шрамом во все лицо.
— А ну сопляк, давай ружье, двинулся он в мою сторону.
Чтобы выиграть немного времени, я откинул винчестер в сторону на три шага, за мной повторил и Никита. Испытывать нервы живчика с револьвером совсем сейчас не хотелось.
Бородатый сделал несколько шагов к брошенному на вытоптанную землю оружию и стал наклоняться, чтобы вооружится им. В этот момент прогремел выстрел из-за спины. Живчик получил пулю в правое плечо, заорал и выронил револьвер.
