Сестры плакали обнимали маму, дед тоже промочил глаза. Для него потеря сына была ударом, лишь бы старый не сдал после такого. Все стали готовиться ко сну, наконец-то этот тяжелый день закончился.
Утром, лишь услышав голос петуха мы с братьями вскочили, оправившись и умывшись в бочке дождевой водой стали заниматься делами. Сегодня решил пропустить стандартную тренировку. Уже скоро все домашние были на ногах, и хлопотали по хозяйству. С сеновала вышли освобожденные. Мать напоила всех парным молоком с караваем хлеба. Дед присел на завалинке, раскурив трубку. Мы стали готовиться к похоронам, все-таки уже больше суток прошло с момента убийства отца, а на улице жара, ждать более не куда.
На погосте похоже собралась вся станица и вчерашние освобожденные. Батюшка провел свои обряды, казаки, знавшие отца, сказали добрые слова, мы с родней попрощались с отцом. Мать все это время ревела, эх тяжело ей будет. Молодая ведь еще. Я тоже проникся всем сердцем к своему новому отцу за эти годы, и его потеря для меня стала очень большой утратой. Но поделать увы мы ничего в этом случае не можем, раз господь так распорядился.
Дома собрали на стол и поминали отца. Пришли соседи, друзья и близкие. Ближе к вечеру, когда все разошлись, я решил, что пора поговорить с Анисимом и Зоей. Позвал деда, и мы разместились на скамейке во дворе.
Как оказалось, Зоиной родне уже отправили весточку об их освобождении и завтра она отправится с оказией в свою деревню вместе с братом. Как раз в ту сторону разъезд поедет, и заодно их сопроводит практически до места. Ну хоть этот вопрос решен. Я попросил мать приготовить им припасов в дорогу, достал пять серебряных рублей из добычи и передал Зое. Она поначалу не хотела брать, но я настоял.
Анисим как оказалось вообще остался гол как сокол. Ведь все его имущество, которое он вез на новое поселение, было разграблено хунхузами, и теперь он не знал, что ему делать. Но зная, что Анисим на своей родине занимался кузнечным делом, я не хотел упускать такого специалиста, ведь имея его под рукой я смогу реализовать много своих задумок. Ну там командирскую башенку на Т-34 приделаю, гы-гы.
— Анисим, сказал я ему. Я тебе предлагаю остаться у нас в станице. Поставим избу рядом с нашим домом, расчистим несколько десятин леса для огорода и хозяйства. И поставим кузню. Денег на все это я дам, а ты постепенно своим трудом рассчитаешься. Ну и по хозяйству если что поможешь. Матери сейчас тяжело будет без отца, она будет благодарна такой помощи.
— Не удобно Илья, я и так тебе по гроб жизни обязан за свою жизнь и жизни жены с сыном, а ты еще и предлагаешь денег на мое устройство. Как же это, не должно так быть.
Я посмотрел на него и продолжил:
— Ты Анисим смотри конечно, как тебе лучше, но куда тебе сейчас. Разве в батраки какие пойти. Я же тебе хороший вариант предлагаю, да и много задумок у меня по кузнечной да механической части имеется. И самому хочется эту науку освоить. А деньги, да что с ними еще делать. Нам с бандитов удалось немало взять, поэтому и доброе дело сделать будет не дурно. Да и мы с братьями сейчас за место отца будем часто по промыслам мотаться и часто в тайге пропадать, а здесь только один дед. А так ты будешь рядом, и мы будем спокойны за родных случись что.
Понравился мне этот мужик, простой и открытый, и сын его Ефим его копия, только по скромнее. Ефиму как оказалось было 15 лет, и он уже набирал мужскую силу. На прежнем месте он часто помогал отцу в кузне, думаю и здесь не подкачает и будет полезен. Как удалось выяснить хунхузы уводили всех маленьких детей в неизвестном направлении и не тащили их на прииск. Скорее всего эти дети шли через границу на продажу, потому что толку от них на прииске не было, а кормить лишние рты никто не собирался.
В общем решили, и мне удалось уговорить Анисима, чему, по правде сказать, я был очень рад. Но такие вопросы, конечно, нужно было решать с начальством, поэтому взяв с собой деда мы направились к есаулу, который выслушав меня дал добро. Надеюсь, местный кузнец не будет вставлять палки в колеса, узнав о наличии конкурента. Правда я о мастерстве Анисима пока знаю только с его слов, но организованная кузня думаю в хозяйстве будет всяко не лишняя.
