Когда мы отчаливали от берега, на нас всех навалилась усталость. Все-таки всю ночь не спали, да еще и повоевать пришлось серьезно. Это только, кажется, все просто, когда рассказываешь, а на самом деле в любом бою, когда есть риск потерять жизнь любой нормальный человек испытывает сильное моральное напряжение. И порой моральная усталость гораздо сильнее, чем физическая. Продолжая сплавляться вниз по реке, я держал в руках маузер с оптикой на изготовке, и поглядывал по сторонам, ища подходящее место стоянки. Нужен нормальный отдых и нормальная еда, сейчас больше ничего не хочу. Верст через шесть после начала движения нашли подходящее место, на берегу обильно росли камыши, в которые мы затащили лодку, и хорошенько ее замаскировав вылезли с вещами на берег. Не все конечно, все трофеи кроме денег оставили в лодке, предварительно накрыв куском брезента на случай дождя.
На этом берегу мы и остановились на дневку и ночевку. По очереди искупались, отъелись за последние дни горячим и отоспались. Спали по очереди, но без перерыва и дня и ночи вполне хватило на то, чтобы набраться сил и быть готовыми продолжать путь.
Оттолкнули лодку от берега, когда еще только небо начало сереть, поэтому до конца дня получилось добраться до места впадения этой речушки в Аргунь. Пока еще было светло доплыли до спрятанной лодки, перегрузили хабар в нее, а китайскую вытащили на берег, также замаскировав. Переправится на наш берег я решил в предрассветных сумерках. Все-таки казачьих разъездов и секретов с нашей стороны границы тоже хватает, благо я знаю их расположение, поэтому заблаговременно определив оптимальный маршрут проскочил мимо них и спустился в камыши. Не хочу, чтобы о моем походе к китайцам вообще кто-то узнал, и здесь основной вопрос как груз переправить, и, как назло, никакой подходящей легенды на языке не крутиться, решил сделать просто.
Леха спустился вниз по течению от станицы на три версты и замаскировавшись стал ждать нас с Никитой.
Мы же, вернулись домой, обойдя селение со стороны, и выйдя с тропы, по которой обычно ходим на заимку. Когда мы вошли на подворье, уже рассвело, и домашние крутились по своим делам во дворе. Дед как обычно сидел на своем любимом месте в беседке и дымил трубкой. Мать кинулась на встречу, и стала сразу причитать по поводу Лехи, за последнее время много ей понервничать пришлось, вот и сейчас увидев только двух сыновей она быстро всполошила всех, не давая мне открыть рот
— Мама, мама. -Уже громче сказал я, вроде стихла, фух.
— Все с Лешей хорошо, мы сейчас съездим за ним и через 2–3 часа уже будем дома, нам телега нужна, а ты пока баньку нам организуй да поснедать чего как вернемся, сейчас ничего не нужно.
Оставив лишние вещи в избе, мы накидали на телегу небольшую кучу сена, и отправились к месту встречи. Доехали до места действительно быстро, и перекидав в телегу трофеи, хорошо так укрыли сеном, предусмотрительно захваченным с собой. Так и добрались, только нужно лодку перегнать поближе к станице, ну это не горит завтра кого-нибудь из нас сбегает по утру.
Дома нас встречали как на праздник. Санька и Машка было сунули девичьи носы в телегу, заметив какие-то незнакомые вещи, торчавшие из-под сена, но я осек их и переключил на обед. После обеда передал маме все трофеи, она только охала и причитала, а дед довольно покряхтывал, глядя как Анна с мамой и суетящаяся рядом Санька с Машкой разглядывают шелковые ткани. Деду я отсыпал большую часть табака, себе оставил в небольшом мешочке, надо сделать смесь с красным перцем, и иметь в запасе. Такая вещь может спасти о погони, когда надо вывести из строя собак.
И тут, снимая ящик со швейной машинкой я почувствовал себя дедом морозом. Поставил ее на стол и открыл крышку. Мама, Анна, Санька и сестренка заохали около нее, таких эмоций в этой жизни мне еще похоже видеть не приходилось. Мама, пустив слезу обняла нас по очереди и от радости только сказать ничего не могла, зато Санька засыпала вопросами, что через пятнадцать минут я сдался. Деду я подарил серебряные часы, и он стал вести себя как я, взяв в руки первый тетрис в 94-м году прошлой жизни. Дед прижимал луковицу часов к уху, открывал и закрывал крышку и светился на все свои 22 зуба, или сколько там у старого осталось, точным подсчетом не занимался.
Посмотрев на радость матери, не решился сказать, что это подарок Саньке, решил, что ей если что потом еще приобрету, а пока все равно пользоваться смогут вместе. После бани и обеда хотел отдохнуть, но куда там с этой швейной машинкой бабы нас замучили, хорошо, что нас трое, поэтому я с Никитой пошли отдохнуть, а Леха отбивался от вопросов, помогал зарядить машинку. Я в этих шпильках, шпульках не разбирался конечно, но когда-то имел знакомство с более навороченным аппаратом, поэтому после некоторых мытарств удалось добиться ровного шва на небольшом кусочке ткани. И на этом, дав небольшие инструкции по обслуживанию, я слинял от будущих швей мотористок.
