Буквально за считанные минуты фанза превратилась в бойню: двадцать бандитов были уничтожены, и я поспешил к братьям — время было действовать дальше.
Пока я работал в фанзе с основной массой хунхузов, Никита и Лёша занимались зачисткой дома европейца, по прозвищу Джек, как выяснилось позже. Также они устраняли охрану возле лачуги с пленниками. Самих пленников мы решили освобождать только под утро — иначе начнут шуметь и только навлекут беду, как это часто бывает.
Дом Джека охранял один человек — тот спал, и Лёха точным метательным ножом перерезал ему горло. Самого Джека взяли тёпленьким: оглушили, крепко связали и оставили на полу до выяснения обстоятельств.
Оставалось взять дом главаря. Фанза Лю Чжэньго была добротно построена и охранялась часовым у двери и парой патрульных вокруг. Начали работу с внешней охраны. Первый часовой переминался с ноги на ногу возле ворот — тихий шаг, молниеносный бросок ножа, и тот оседает, я лишь успел подскочить, чтобы тело при падании не нашумело. Второй патрулировал справа — меткий выстрел из ПР-92 с глушителем, и он падает, немного громыхнув выроненной винтовкой. Третий у входа слышал шум и встрепенулся, но в этот момент также получил пулю между глаз.
Я остался держать периметр, Никита и Лёха проникли внутрь через боковую дверь. Внутри царила тишина, нарушаемая только храпом двух хунхузов, что оставалась последним рубежом охраны на пути к главарю — их обезвредили почти одновременно: синхронными ударами в область сердца.
Лю Чжэньго спал наверху, в компании двух молодых девушек, по виду совсем еще юных. Алексей первым оказался в спальне: главарь проснулся от легкого шороха, но не успел даже схватиться за оружие, когда мощный удар по голове отправил его в беспамятство. Пришлось изрядно ударить рукояткой пистолета, и то поначалу подозревая, что такому бугаю может и не хватить, но обошлось. После чего Леша с Никитой принялись вязать бессознательное тело главаря китайской банды.
Примерно в это же время я, наблюдая за округой почувствовал движение, и в падении сделал в ту сторону два выстрела, и в тот момент пуля, предназначавшаяся моей голове, выбила щепки из стены стоящей за мной фанзы. Это оказался тот самый европеец Джек, жаль, но поговорить по душам с ним уже не удастся.
— И как только развязался ублюдок? Ведь спеленали то его на славу. — подумал я.
Когда мы убедились, что больше никого из бандитов не осталось, то пробежались по оставленным телам хунхузов и бегло собрали оружие, что принадлежало бандитам. Совсем не хочется, знаете ли, чтобы высыпавшие любопытные местные жители в тебя стреляли, перепутав или с другой какой корыстной целью.
Леха остался контролировать надежно связанного главаря, а мы с Никитой побежали к пленным.
— Славяне есть? — Спросил я достаточно громким голосом, который перебудил большинство рабов.
— Илья, Илья, я здесь! — сразу же раздался из лачуги голос Машки.
Я открыл засов на двери, запирающийся на ночь, и из двери сразу же выметнулась сестренка в какой-то грязной пропахшей хламиде. Она сразу принялась рыдать, а из двери стали с опаской, озираясь по сторонам выходить бывшие пленники один за одним.
Оказалось, что мы опоздали всего лишь на одну неделю, когда Саньку отправили отсюда в неизвестном для Машки направлении. Очень надеюсь, что главарь ответит на все наши вопросы.
Из допроса Лю Чжэньго выяснилось, что у него с европейцем Джеком была тесная связь — куда шире, чем могло бы показаться на первый взгляд. Джек занимался контрабандой оружия, работорговлей в Китае, опиумом и финансовыми махинациями, был проводником в делах с иностранцами, заключал сделки с европейскими купцами, снабжал банду современным оружием и снаряжением.
Для европейца вся эта банда была инструментом — расширение преступной сети в регионе, и, похоже, Джек работал не только на себя, а, скорее всего, но и ужи одного островного государства, здесь определенно торчат.
Благодаря Джеку банда Лю Чжэньго стала одной из самых опасных среди хунхузов в Маньчжурии в это время— жестокой и коварной, местные боялись одного упоминания о ней. После смерти Джека и Лю Чжэньго все это рухнет конечно, пока место не займут другие.
Главное: неделю назад Саньку Лю Чжэньго отправил караваном по южной дороге. Её купил купец Вань Юндэ, широко известный торговлей людьми. Караван ушёл через перевал Улун в сторону Фучжоу: три десятка верблюдов под чёрными флагами с золотым драконом, десять наёмников охраны. По словам Лю Чжэньго, Вань Юндэ планировал достичь Фучжоу за семь дней — значит, он уже должен быть на месте. Там Вань Юндэ должен был встретиться с португальским работорговцем из фактории.
Теперь нам предстояло догонять караван, пробираться в город с запутанными улицами, искать Вань Юндэ и спасать сестру, пока она не исчезла у конечного покупателя. Иначе потом найти её будет почти невозможно.
