Времени на раскачку не было: каждая минута на счету, ведь Машка и Санька всё ещё в опасности, а промедление — смерти подобно. Екатеринбургский купец Ефим Миров по меркам в жил в отличном по меркам 1893 года просторном деревянном доме с резными украшениями, где располагались парадные залы и жилые комнаты. Усадьба включала хозяйственные постройки: конюшню, каретный сарай и амбары. Ефим сам, как глава семьи управлял торговлей и делами, жена же его вела хозяйство, а дети получали образование для продолжения семейного дела. Такие как он люди всегда соблюдали традиции гостеприимства и участвовали в городской жизни. Купеческий быт был прост и понятен для любого русского человека, обладающего достатком и хваткой делового человека.
— Привет-привет, дорогой, — откликнулся Егор Кузьмич, хлопнув Ефима по широченной спине, — рады тебя видеть в добром здравии!
В Екатеринбурге задержались всего на один день: сделали закупки самого необходимого, бегло осмотрели фургон, который для собрал Анисим, ну а Ефим пригнал два таких под заказ с оказией из Прикуской за время, пока мы находились в Питере. Он мало отличался от того, что строили по нашим чертежам для дороги в столицу — та самая первая версия сейчас уехала в Тюмень вместе с приказчиком Ефима, а я бы, конечно, предпочёл ехать именно на ней. Но и этот вариант был доработан с учётом тех замечаний, что я высылал Анисиму на основании опыта прошлой поездки: окна чуть расширили, чтобы на случай нападения бандитов, путешествуя на фургоне из них легче было вести огонь. Сделали более комфортными спальные места, ну и по мелочи набиралось изрядно улучшений. Короче вижу невооруженным глазом, что Анисим растет в профессионализме. Ставь такой тарантас на хорошее шасси с надежным дизелем, и получим примитивный, но рабочий вариант автодома из будущего. Ефим не стал драть три шкуры за фургон, понимая в какой ситуации мы оказались с братьями, и взял ровно столько сколько ушло на его покупку в Прилукской, да перегон до Екатеринбурга. Мы же отблагодарили его, подарив перед расставанием наш ПР-92 с небольшим запасом патронов. Всё прошло в какой-то круговерти — толком и городом XIX века не полюбовались.
— Ну что, мальчишки, в путь! — бодро скомандовал Кузьмич, устраиваясь на облучке рядом с Лёхой.
Путешествие по Сибири началось по-настоящему: наш фургон покачивался на ухабах везя нас в малообжитые края, а за окнами мелькала уже не привычная европейская Россия, а суровая, дикая красота Урала. Здесь всё иначе: люди другие, природа другая, да и сам путь знаком нам по прошлому зимнему путешествию на фургоне, когда шел на полозьях. Теперь же — лето, и колёса скрипят, покачивая нас всё дальше и дальше на восток. История сибирского тракта наполнена болью тысяч каторжан, оптимизмом и верой в будущее переселенцев из малоземельных регионов страны и духом первопроходцев, это несомненно чувствуется здесь, на каждом шагу.
Глядя на всю эту пастораль, я припомнил нашу встречу с двумя влюбленными, что озирались на вокзале в Санкт-Петербурге — Анна Львова и Антон Кузнецов. Короче получился какой-то исторический детектив. Она молодая супруга купца второй гильдии, а он простой учитель в одной из гимназий Санкт-Петербурга. Анну выдали замуж по расчёту, и приходилось ей, по правде сказать, тяжко, и тут случилась любовь на стороне, да такая, что влюбленные решили бежать. Купец Львов же прознав про сие непотребство, направил в след своих подручных. Вот мы и за стали их в одной из подворотен Москвы, когда шли от вокзала к постоялому двору, что на Каланчевской площади. Антона крепко отоварили, а Анну в слезах тащили под руки, намереваясь вернуть так называемому «владельцу». Вот и пришлось немного «пошуметь», но без летальных исходов в этот раз, было лишь две сломанные руки. Ну и после мы дружно убежали с места, в надежде, что не попадем в околоток. По итогу знакомства сжалились и пятьдесят рублей ребятам одолжили, а то они рванули из Питера совершенно пустые и были в растерянности что дальше делать и куда бежать. Вот как чувствовал своей пятой точкой, еще тогда на вокзале в Санкт-Петербурге, что эта странно озирающаяся парочка еще повстречается нам в нашем путешествие по России.
Дорога в Забайкалье выдалась напряжённая: пришлось преодолеть внушительный путь по Сибирскому тракту, минуя такие важные точки маршрута как Тюмень — крупный торговый центр Сибири, Красноярск — ворота в Восточную Сибирь, Иркутск — административный центр региона, Енисейск — древний город на реке Енисей, а также множество мелких станций и населённых пунктов. Путь пролегал через суровые таёжные просторы, перевалы и долины, где путешественников на фургоне часто встречали почтовые станции и постоялые дворы.
