Я, признаться, не рискнула бы дырявить себе хвост ради этакой сомнительной красоты. Сестры, правда, прокалывали боковые плавники, чтобы нацепить какую-нибудь драгоценную побрякушку, но это-то ерунда, такие дырочки быстро зарастают, если снять украшение. Да и легкая подвеска — это не ракушка весом в хороший булыжник, которая и перепонку порвать может! Однако какая же сила у старой ведьмы, если она ухитряется плавать со всем этим добром… И, наверно, если она ударит хвостом с разворота, противнику точно конец придет! Ну, если только это не кашалот и не спрут, которого бей не бей, толку не будет…
— Ты сказала о том человеке: «Прежде всего, он мой прадед», — напомнила я. — А кем же он был во вторую очередь?
— Сейчас я и до этого дойду, — кивнула ведьма и снова приложилась к фляжке.
Я же почувствовала, что мне становится все тяжелее дышать, и порядком испугалась…
— А, зелье уже выдохлось? — сразу поняла ведьма, взглянув на меня. — Держи-ка, хлебни. Этого хватит еще на несколько часов.
Я поблагодарила и выпила содержимое очередного флакона. Это было еще крепче, но теперь я хоть знала, что умереть от него не умру, а прочее можно и потерпеть.
— Когда прабабушка научилась объясняться с тем человеком…
— А как его звали? — невежливо перебила я.
— То ли Генрих, то ли Герберт, я уж позабыла. Нездешнее имя… Так вот, когда они столковались… во всех смыслах, — ухмыльнулась ведьма, — то открылось много интересного. Садись-ка поудобнее да не отвлекайся!
Я устроилась на сундуке, обняв колени руками, и приготовилась слушать дальше.
— Он со своим отрядом охотился за теми, первыми пришельцами, — весомо произнесла ведьма. — Он называл их феями, и они в самом деле не были людьми, хотя внешне очень на них походили. В тех краях, откуда был родом прадед, все знают, что с феями шутки плохи и нельзя идти с ними на сделки, что бы тебе ни посулили.
Она помолчала, потом добавила:
— Откуда пришли феи, не знает никто. По преданиям, когда-то в седой древности они обитали очень далеко отсюда, но их оттуда изгнали огнем и холодным железом. Человек, который сделал это, поклялся: пока жив хоть кто-нибудь из его потомков, феям не будет покоя ни в одном из миров, и рано или поздно не останется никого из этого проклятого племени…
— Как это — ни в одном из миров? — не поняла я.
— А вот так, — развела руками ведьма. — Я тоже не сразу поняла… Но ты представь: кругом тебя море, где-то на горизонте земля, там тоже много всяких диковин. А совсем-совсем далеко, в тех краях, куда не каждый доплывет, море иное и земля тоже другая. Ну а еще дальше, там, куда просто так не попадешь, хоть плыви всю жизнь напролет, днем и ночью, летом и зимою, тоже есть море и земля. Там обитают разные создания, которых мы и вообразить не можем…
— И русалки?
— Прадед никогда прежде не видел русалок, — сообщила она. — Разве что в сказках слышал о морских, речных и озерных обитателях, но они совсем не походили на нас, они были двуногими, хоть и жили под водой. Вдобавок они были все равно что духи и могли обрести плоть только в определенные дни или при каком-то условии… Ну да я опять отвлеклась! Говорю тебе — так далеко, что и представить нельзя, существуют другие миры. В чем-то похожие на наш, в чем-то отличные… А еще, — добавила ведьма, — есть способ добраться туда, и им-то и воспользовались феи, чтобы сбежать от преследователей.
— А что же им нужно, этим феям? И что они натворили, раз за ними началась такая охота? — спросила я.
— Прадед знал только, что в том мире, где началась эта история, феи жили не тужили и очень любили пошутить над смертными. Жестокие это были шутки, — покачала она головой, — и так продолжалось до тех пор, пока судьба не свела фей с людьми, осмелившимися не просто бросить им вызов, но и победить. Пусть не сразу, пусть борьба была нелегкой, но фей вытурили из дома, который они привыкли считать своим. Правда, — сказала ведьма, — поговаривали, что и там они были чужаками, просто хорошо прижились.
— Значит, они сбежали?
— Именно так. Сбежали, но надеются вернуться… — Ведьма снова глотнула из фляжки. — Видишь ли, попасть обратно просто так феи не могут, вдобавок есть еще и привратники, которых не враз обойдешь, да и стража имеется. Те самые люди и их потомки, которые уже много лет, а то и веков идут по следу проклятых созданий…
— Ты говоришь, есть проход, есть стража, но… почему нельзя просто замуровать эту дверь? — спросила я, подумав.
— Потому, рыбка ты моя, что феи бессмертны и могут ждать очень долго, — серьезно ответила она, — и они не отступятся от своего, переживут людей и вскроют любые замки. А еще — им худо на чужбине, они не всесильны в чужих краях, потому так и рвутся обратно и ни перед чем не остановятся ради выполнения своего заветного желания. Да что там! В наших краях они даже питаться толком не могут…
— А что они едят? — заинтересовалась я.
