Помните книжку «Заметки Гоши Куницына, ученика 4 "А" класса»? Теперь пятиклассник Гоша хочет быть писателем. Но он уже настоящий писатель! От его живых, по-доброму весёлых заметок не оторваться.Выдумщик Гоша прекрасно учится, не боится выражать своё мнение и быть не как все. Да он даже слушает Генделя, пока друзья предпочитают рэп! Но Гошу любят все, ведь с ним никогда не бывает скучно. Он может придумать целый сборник сказок братику, который теперь тоже – важная часть Гошиной жизни, помочь одноклассникам наладить отношения, устроить романтическое свидание собственным родителям… Даже если не всё идёт как было задумано, в итоге получается отличная история – и у Гоши Куницына, и у придумавшей его Софьи Ремез.Продолжение историй о Гоше понравится и ровесникам Гоши, и их родителям. Ребятам – из-за обаятельного героя, с которым сразу же хочется подружиться. Взрослым – потому что рассказы Софьи Ремез своей легкостью и добрым юмором так похожи на книги из детства, но при этом невероятно современны. Чего только стоят шутки про родительский чат!
Ларисе Вайнштейн и Анне Ремез
Мне одиннадцать лет. Одиннадцать. Мне не два года. Даже не три. Я учусь в пятом классе. И мне всё равно нравится играть с игрушечной железной дорогой.
– Гоша! Не отнимай! Ну тебе же не два года! – так говорит мама. Но мама говорит так только потому, что ей самой не интересно собирать конструкторы. А вот папа меня понимает! Всё началось с того, что мама нашла на даче остатки моего детского набора – деревянной железной дороги без вагончиков. Мы с папой сначала не обратили внимания, а потом случайно увидели в магазине почти такую же новую дорогу, фрагменты которой идеально подходили к старой. Продавались и подходящие вагончики! И мы решили купить всё это Серёжке.
Мы купили набор, забрали старый с дачи и привезли домой.
– Серёжка сам не соберёт, давай ему поможем, – предложил папа.
– Конечно, поможем, – воодушевлённо отозвался я.
Мы устроились на полу и разложили деревяшки. Я достал из Серёжкиных ящиков с игрушками разные детальки, и мы начали делать сложную многоуровневую дорогу с подъёмами и спусками, собирая из конструкторов опоры.
– Мам, убери Серёжку в другую комнату! Он везде ходит и всё ломает! – попросил я.
– Так вы же для него собираете! – возразила мама.
– Ну так мы сначала соберём, а потом уже дадим ему паровозики катать! – строго сказал папа.
Возились мы долго. Сначала собрали несколько вариантов разной сложности, потом тестировали вагончики (насколько быстро они ездят по изгибам дороги). Пришлось несколько раз улучшать конструкцию, вносить изменения в маршрут.
– Пустите уже Серёжку! – кричала мама из кухни. – Он с вами хочет!
Мы и сами знали, что хочет. Серёжка молотил в дверь кулаками и звал попеременно то меня («Га-га-а-а-а»), то папу («Па-а-а-а-па-а-а-а»), громко хныкал и топал ногами.
– Пока рано, – объяснял я брату из-за двери.
– Серёжа, мы тебе сейчас такую дорогу сделаем! – кричал папа.
– Ты даже не представляешь, какое счастье тебя ждёт! – вторил папе я.
Серёжка действительно не представлял. Ему, конечно, хотелось играть прямо сейчас. Потому что он ещё маленький, нетерпеливый и не понимает, что сначала дорогу нужно собрать и проверить!
Наконец Серёжкино терпение закончилось. Он пошёл на кухню и за край юбки вытянул оттуда маму. Он тащил её к нашей двери и ябедничал.
– Га-а-а-га, – жалобно ныл он. – Па-а-а-а-а-па, ту-ту-у-у-у-у-у.
Серёжка никак не хотел понимать, что нужно иметь терпение!
Наконец с маминой помощью братец ворвался в комнату и вместо того, чтобы по всем правилам катать паровозик, облокотился о самую хрупкую часть конструкции и всё испортил. Но мама всё равно потребовала, чтобы мы Серёжке «предоставили возможность». Ну мы и предоставили. С грустью я наблюдал, как рушатся результаты нашего с папой труда.
На следующий день папа ушёл на работу, я вернулся из школы рано и незаметно юркнул в свою комнату – собирать дорогу, пока братец не заметил. Но разве что-то можно скрыть от такого любопытного носа?! Серёжка бросил все свои дела и побежал ко мне – чтобы мешать мне играть с деревянной дорогой. Вот тут и началось.
– Гоша, не отнимай! Тебе же не два года!
Мне очень захотелось, чтобы мне было два года, даже полтора! Чтобы быть младше Серёжки и иметь на игрушки больше прав. И так мне обидно стало, что я строю, а он ломает! И даже пожаловаться некому – засмеют. Скажут: «Что ты, как маленький, в игрушки играешь?» – хотя сами-то тоже наверняка играют, когда никто не видит!
– Лучше пойди сделай уроки! Серёжа займётся дорогой и не будет тебе мешать!
– Как же, не будет он! Ещё как будет! Сначала сломает дорогу, а потом залезет на стул и будет у меня карандаши таскать. И ручки. И стены разрисовывать, а потом и всё вокруг.
Мама считает, что из Серёжки обязательно получится художник.
– Посмотри, – говорит она, – как он плавно проводит линии! Как уверенно держит фломастер!
Это она так комментирует Серёжкино «творчество», пока он портит своими каракулями все доступные для него поверхности в моей комнате. А я вот считаю, что с таким подходом из Сергея не художник вырастет, а хулиган.
Я сел в папино кресло и задумался. Серёжкина жизнь – одно удовольствие! Он только и делает, что играет. У него всего два повода для расстройства – одевание и мытьё. Даже зубы ему чистят не каждый день – жалеет его мама. Говорит:
– Ну ладно, Серёженька, если ты совсем не хочешь…
А моя жизнь – сплошная беготня. Утром – в школу бегом, из школы – на музыку на метро, потом к бабуле на обед и снова бегом на спорт. И никакого права на частную жизнь у меня не стало. Хочется закрыться в своей комнате, а не дают. Серёжка тут как тут – под дверью, с мамой в обнимку.
– Пусти Серёженьку! Вот тебе приятно будет, если перед твоим носом захлопнут дверь?
– Может, и приятно. Может, я только о том и мечтаю, чтобы остаться за закрытой дверью.
– Ну хорошо, мы сейчас пойдём погуляем, а ты пока поиграй. А потом Серёжка придёт и ты ему отдашь его дорогу!
