"Привет!
Ты не поверишь, но то, что я не послал тебя с твоей просьбой, куда тебе следовало бы идти, оказалось на удивление разумным. Я передал твой текст по нашим каналам, как и обещал. Прочитав слово «хаты», Креспо, шеф Ватиканской тайной полиции, не поленился позвонить мне и спросить – кто вы, собственно, такие. Я дал твоим друзьям лучшие рекомендации. Надеюсь еще познакомиться с ними и убедиться, что не ошибся. По приезде в Рим они должны позвонить отцу Джозефу. Потом Джозеф все организует сам. На всякий случай, перешли им это письмо, чтобы они знали с кем будут иметь дело:
Отец Джозеф – один из ведущих сотрудников Института Внешних Дел (ИВД) – аналога тайной полиции. Сам Джозеф – американец, работал в ЦРУ. Католик, естественно. Он кстати, прототип отца Куарта из «Кожи для Барабана» Реверто. Его шеф – директор ИВД архиепископ Креспо. Скорее всего, тоже будет на встрече.
Они – очень жесткие ребята и не любят церемониться. Их службу называют Левой рукой Господа. Но вы можете им доверять. В разумных пределах, разумеется. А вот если с твоими друзьями захочет встретиться кардинал с говорящей фамилией Вышинский, – пусть напрягутся и вставятся. Он – законченный сукин сын. Кроме того, префект, то есть начальник Священной конгрегации по делам учения о вере. А эта контора до 1965 года называлась Святейшая Инквизиция. Со всеми вытекающими… Не упоминать ничего лишнего, и самое главное, не называть мое имя. Это – повредит.
Если их пустят в Апостольский дворец, то я рекомендую оглядываться по сторонам. Таких картин, фресок и интерьеров они больше не увидят нигде. И – привет швейцарским гвардейцам.
Твой Дема"
– Кто такой Дема? Откуда взялся этот старый приятель, который не посылает Антона куда следует? – Матвей звучал озадаченно.
– Забей! У Антона этих приятелей…
– А мы?
– Не ревнуй. Мы – друзья. Ну что, я звоню Джозефу?
– Звони, – со вздохом сказал Матвей. – Только давай переговоры с ними буду вести я. У меня опыта побольше. А ты слишком мягкий. Выболтаешь им все сразу, а в обмен мы ничего не получим. Ты лучше задавай вопросы. ОК?
Я, пожав плечами, согласился. У Матвея действительно был богатый опыт переговоров со всякими мерзавцами. Я набрал номер, и отец Джозеф предложил нам встретиться в кафе Эль-Греко, на площади Испании через полчаса. Мы пошли искать такси и вскоре рассматривали картины с видами Рима на стенах кафе. Я подошел и осмотрел бюст Виктора-Эммануила. Он мне как-то не понравился. Мне показалось, что скучная легитимная власть Италии не идет. Не успели мы обсудить, почему туристам кажется, что Цезарь, Муссолини и Берлускони идут итальянцам, а самих итальянцев от них тошнит, как услышали: Good morning, gentlеmen!
Отец Джозеф оказался высоким человеком лет сорока с фигурой боксера, в черном костюме и черной же рубашке со стоящим воротничком. Внимательный, спокойный. Глаза какие-то бесцветные. Очень короткая стрижка. Агрессивная, но в меру.
Он присел к нам за столик, мы улыбнулись друг другу, и переговоры начались. Отец Джозеф начал беседу с вопроса о том, нравится ли нам это место, сообщив, что за столиком, за которым мы сейчас сидим, некоторое время назад сидели Джакомо Казанова, Людвиг Баварский, Байрон и Стендаль. Мы прониклись к месту уважением. Хотя кто такой Людвиг Баварский, я тогда не знал. Но все равно. Потом я потрогал столик и сказал, что в жизни бы не дал ему двести лет с лишним.
