– Хорошо, дорогой! Ставь Эммануэль и учти. Я смотрела этот фильм. Я знаю, что в любви должен быть третий. Но пусть им будет не Калашников. Убери его подальше.
Я вставил кассету и подошел к Маше. Посмотрел сверху. Красивая женщина. Загорелое тело. Пепельные волосы. Подрагивающие соски. Лежит на гимнастерке. На полу. С ума сойти. Я аккуратно отодвинул автомат и лег рядом.
Я провел рукой по трусикам. Потом еще раз. Какое-то сочетание вдохновения и страха. Я был готов зарыдать, как слабонервная девушка на первом причастии.
Еще через несколько минут я перестал сдерживаться. Я целовал ее между грудей, ее соски и шею. Потом я услышал: «Ну давай же, солдат!». Я, немного запутавшись, снял штаны и положил Машу на бок. Чтобы не придавить ее своим телом к жестокому полу.
– Господи, – сказал. – Господи!
– Давай, – сказала Маша. – Давай!
Обычно во время секса мою голову не покидают какие-то мысли. Иногда отвлеченные. Иногда очень конкретные. Иногда для усиления возбуждения я осознанно стараюсь что-нибудь представить. Вообразить. Но в этот раз мыслей не было. Меня переполнили естественные, природные ощущения. В какой-то библейской ветхозаветной чистоте и силе.
И призвали Ревекку, и сказали ей: пойдешь ли с этим человеком? Она сказала: пойду. И благословили Ревекку, и сказали ей: сестра наша! да родятся от тебя тысячи тысяч, и да владеет потомство твое жилищами врагов твоих.
Маша почти не стонала. Только дышала чуть резче обычного. И если души существуют, то ее в это время была высоко. И недалеко от моей.
О, ты прекрасна, возлюбленная моя, ты прекрасна! Глаза твои голубиные.
О, ты прекрасен, возлюбленный мой, и любезен! И ложе у нас – зелень;
Кровли домов наших – кедры, потолки наши – кипарисы.
– Я хочу так, – сказала она и перевернулась на живот.
Маша кончила уже несколько раз, судя по вздрагиваниям и изменениям дыхания. А я еще держался. Мне казалось, что вот так и выглядит дзенское не-сознание. Вроде бы сознание есть. И этот раз я запомню на всю жизнь. И я понимаю, что я его запомню.
А с другой стороны, никакого сознания нет. Я нахожусь Бог знает где. Где-то очень высоко. Мне показалось, что от скопившегося возбуждения тело начало дрожать. Вибрировать. Само по себе, на пике высоты. Я испугался, что развалюсь на куски. Еще через мгновение я сказал «А!» и взорвался.
– Интересно, – сказала Маша через пару минут. – Интересно, все монахи такие?
– Подожди. (Я понемногу восстанавливал дыхание.) Почему монахи? Я же солдат!
– Солдат. Монах. У вас, у мужчин, свои игры. И никто не хочет играть в почтенного отца семейства. Или просто мне не везет. Кстати, ты кончил в меня.
– Да. Но… Вот и родишь, наконец.
– Рожу. Я давно хочу ребенка. Точнее, троих. Интересно, какое отчество будет у первого?
– В смысле… (Я понял и поморщился). А, ну есть генетическая экспертиза. Проверим. Увидишь, отчество будет мое – Иосифович. Впрочем, я согласен и на ребенка от Германа.
– Откуда ты знаешь? Может Иосифовна? Интересно получается… Я – Мария. Ты – Иосиф. Тем более Яковлевич. Если я рожу от тебя сына, то знаешь, как его надо назвать?
– Знаю. Но ты не Мария Якимовна. И потом, здесь этим именем детей не называют. А вот в Израиле, кстати, называют.
– Но не ехать же из-за этого в Израиль?
– Нет. При этом куда-нибудь ехать надо.
– А почему не в Израиль? У тебя же есть еврейская кровь?
– Есть немного. Одевайся, Маша. В Израиле все отлично. Только маленькая страна. И полно общих с хатами знакомых. Нас там вычислят и убьют.
– Хватит говорить глупости. Накаркаешь! Зато в Израиле тебя могут защитить спецслужбы.
– Маша! Я под подозрением в убийстве человека! А после сегодняшней истории… Какие спецслужбы? Меня выдадут, как опасного преступника.
Маша одевалась, а я любовался ей. Есть своя прелесть в любовании одевающейся женщиной. Взгляд мужчины уже не похотливый. Платонический. Чувство выполненного долга. Беззаботность. И женщина уже не думает, куда повесить юбку и сексуально ли она себя ведет. Естественные, отработанные годами тренировки, движения одевания. Настоящая физическая женская красота открывается именно так. И открываясь, закрывается. До следующего раза.
– Дорогой! Мне нужно купить обувь!
