На улице довольно таки похолодало, пришлось взять у Станислава Николаевича спортивку, так как ему, наоборот, у огня было жарко. Я чувствую, что устаю, а гости никак не расходятся. Прошусь у мужа тихо уйти и , получив одобрение, иду к себе. На часах уже два ночи, принимаю душ и засыпаю. Только сквозь сон чувствую, как притягивает меня к себе Станислав Николаевич, в обнимку засыпаем.
30 июля
Встаю около десяти по будильнику, удивляюсь, что Станислав Николаевич еще спит. Наверное, ему сегодня не нужно идти на работу, так как уже сто раз бы позвонили на сотовый телефон. Тихо в халате спускаюсь вниз, вижу, сколько работы Светлане Ивановне на улице, поэтому говорю ей, что обед приготовлю сама. Последнее её явно обрадовало. Наливаю кофе, решаю сегодня не ехать на тренировку, так как дома Станислав Николаевич, возможно, у него опять будет хорошее настроение? В одиннадцать часов поднимаюсь наверх, а он все еще спит. Даже странно, легонько тормошу ему волосы, а дотронувшись до лба, чувствую, что он горячий. Более смелее ощупываю лоб и понимаю - у него жар. Бужу уже за плечи, силой развернув к себе лицом. Он с трудом открывает глаза и тяжело спрашивает:
- Что случилось?
- Как ваше самочувствие?
- Неважно, нужно проспаться, - отворачивается опять от меня.
Беру из аптечки градусник, насильно заставляю капризного Станислава Николаевича померить температуру. Он померил, лиж бы я отстала, но не тут то было. Я испугалась - на градуснике почти сорок! Что делать? Куда звонить? Спрашиваю, но он кивает мне отстать. Понимаю, что это бред от высокой температуры. Звоню Игорю, быстро описываю ситуацию, он говорит, что сейчас пришлет их частного доктора. Предупреждаю охрану и жду. Минуты превратись в часы, такой жар просто явно не к добру. Только около двенадцати часов приехала скора, и зашел доктор Юрий Степанович, кажет это тот, кто советовал Станиславу Николаевичу, как вывести меня из похмелья и вылечить мышцы. Стыдно, жуть. Но молча веду его в нашу спальню наверх. Стою в дверях и наблюдаю все процедуры, потом ему доктор делает жаропонижающий укол. Взял кровь из пальца, оставил жаропонижающие таблетки и ответил, что позвонит завтра, скажет результат. К двум часам обеда температура спала, и даже Станиславу Николаевичу стало жарко. Заставила, как маленького выпить таблетки, которые оставили, и сижу рядом. Позже он даже немного поел, я старалась не надоедать расспросами и тихо наблюдала, как он то дремлет, то смотрит телевизор. К вечеру температура снова повысилась до сорока, даю жаропонижающие, которые оставил доктор, и Станислав Николаевич уснул. Чтобы не беспокоить его, ложусь на диван у камина. Всю ночь почти не могу уснуть, много раз просыпаюсь и хожу наверх, температуры не было. Странно, но так страшно становится, только от одного осознания, что его не станет. Вот, дура! Не сметь, даже думать об этом! От температуры не умирают.
31 июля.
Около девяти утра приехал Игорь, я не накрашенная, в халате, заспанная, провожу его наверх. У Станислава Николаевича опять температура, мигом даю жаропонижающие и оставляю их вдвоем. Не понимаю, о чем можно говорить, если человек даже не встает. На домашний позвонил доктор, сказал, что у Станислава Николаевича грипп, нужны антибиотики, я всё записала. Игорь обещал привезти, хотя он очень удивлен, так как за столько лет, Станислав Николаевич впервые заболел. Весь день он в бреду каком-то, то просит посидеть с ним и засыпает, то спрашивает, зачем сижу и заражаюсь от него? Но я молчу и терплю. Немного смогла заставить поесть. Уже к вечеру приехал вместо Игоря Максим, неся в пакете лекарства, прописанные доктором. У меня нет сил злиться на него, поэтому мигом всё несу наверх и даю по рецепту, что необходимо капризному Станиславу Николаевичу. Когда он снова уснул, уставшая спускаюсь в столовую. К моему разочарованию там сидел Максим и смотрел телевизор, спрашивая:
- В этом доме мне чай нальют?
- Кофе и не более, - сухо отвечаю и готовлю две чашки крепкого кофе. Наплевать на мой внешний вид, у меня просто нет сил и немного страшно. Видимо, он видит, что сейчас издеваться бессмысленно, так как я не отвечу, поэтому спокойно спросил:
- Как он?
- Зайди сам, узнаешь.
Пью кофе и даже не смотрю на него. Сын, а не может сходить к отцу.
- У меня он всегда представляется скалой, даже не могу смотреть на лежащего.
- Грипп, так доктор сказал.
- Летом?
- Сама в шоке.
- Если что будет необходимо, то звони, вот мой сотовый.
Молча переписываю себе в телефон, но от усталости клонит в сон.
- Наташ, иди, ложись, я посижу.
- Нет, Максим, едь домой, Станиславу Николаевичу не понравится, что ты тут со мной.
Наверное, он хотел мне, что-то сказать, но только сжал кулаки, прямо как отец, и ушел молча. Я с благодарностью в мыслях к нему обратилась и поднялась наверх, где Станислав Николаевич спал. Приняла душ и тихо легла рядом, чтобы ночью не бегать снизу вверх.
1 августа
