Кстати, хороший вопрос, подумал некромант. Где же те несметные сокровища, которых так доискивались скамары? В оставшихся позади склепах? Или… или они там, внизу? Может, разбойники прекрасно всё знали, знали, что тысячи склепов пусты, что в них нет ничего, кроме пыли, – а войти на эту лестницу не осмелились? Или осмелились, но храбрецы, к примеру, сгинули в неведомой глубине… или кто-то один, к примеру, вернулся, неся в карманах золото, но совершенно лишившись разума от пережитого там нестерпимого ужаса…
И тогда возникла мысль, что скамарам требуется некромант.
Спускаться вниз, как говорится, «не зная броду» – глупо. Не спускаться – ещё глупее. Наверняка во всём этом некрополе в склепах нет ничего, кроме дотла истлевших костей.
«Ну что я делаю?» – подумал Фесс, ступая на первую ступеньку.
«Нет, ты на самом деле уверен в том, что это правильно?..» – когда свет над головой стремительно померк и ему пришлось заставить светиться каменное на-вершие посоха.
Узкая щель в сплошной каменной толще. Ступени, как уже заметил Фесс, изрядно стёрты – когда-то по этой лестнице спускались тысячи тысяч ног. Вопрос только в том, поднимались ли обратно?
Он не раз спускался в крипты. В глубь земли, где таился враг – необязательно Зло, просто враг, которого надо одолеть, чтобы идти дальше. Не так давно вот точно так же он шёл к дракону Сфайрату – знать бы, что б сказал мудрый страж Кристалла, -завидев некроманта, шагающего по этой лестнице.
Вниз, вниз, вниз. Не слышно шагов, воздух плотен и прохладен; снизу едва ощутимо тянет ветерком. Из глубины навстречу Фессу плыли, подхваченные этим ветерком, странные звуки – протяжные, басовитые стоны на самом пределе слышимости. Словно там, внизу, кто-то мучился в удушающих оковах.
Против ожиданий Фесса, на лестнице его не подстерегали ловушки, не ждали чудовища – он просто спускался вниз.
Некромант не должен страшиться смерти, воспринимая её как неизбежную и неотъемлемую часть мироздания, как залог к грядущему обновлению – не по воле тех или иных богов, а как совокупность великого процесса всеобщего движения и перерождения. Некромант не имеет права страшиться физической гибели, потому что иначе он – не некромант.
Страшит неведомое и непознаваемое, потому неудивительно, что тёмные крестьяне в ужасе бегут от какого-нибудь зомби, создать которого обязан уметь уже первокурсник факультета малефицистики. Для некроманта подобных тайн не должно существовать – но так уж сложилось, что ему, Фессу, не выпало заняться простой и спокойной некромансерской работой.
И сейчас он шёл грудью на тайну. На ещё одну новую сущность. Эвиал оказался поразительно богат на них. В который раз трещат по швам каноны и правила, и некроманту приходится на ходу создавать новые.
Фесс спускался по лестнице, и с каждым шагом ему становилось всё труднее справляться с диким, слепым, ворвавшимся в него словно бы извне страхом. Сущность, залёгшая на дне рукотворного каменного логова, могущественная и непознанная, неведомо чего желающая и к чему стремящаяся, – она пребывала в чутком и долгом сне, словно готовая вот-вот пробудиться.
А Фесс уже имел печальный опыт пробуждения таких вот бестий. Хватит с него башни Кутула.
Если бы не Слово, данное скамарам, ему следовало бы немедленно повернуть назад. Желательно потом ещё обратиться к ведомым ему основам земной магии и как можно тщательнее завалить открытый вход. Там, где прошёл один маг, пройдёт и другой, тем более что до самого входа его, Фесса, пропустили беспрепятственно.
Что там, на дне? Какой древний ужас, не то родившийся под этим солнцем, не то вступивший в Эвиал во времена столь забытые, простирающиеся за пределы воспоминаний и людей, и гномов, и эльфов?.. И какие беды может принести его внезапное пробуждение?..
Площадка.
Лестница кончилась. В тусклом свете каменного навершия Фесс смутно видел в дальнем конце небольшого зала чёрный зёв нового прохода, но пока что…
«Остановись, пришелец», – произнёс чей-то голос внутри его сознания. Как и положено стражу гробницы, холодный и безжизненный, голос давным-давно мёртвого существа.
«Ничего страшного, – сказал Фесс себе. – Это просто псы. Нерассуждающие псы. Какие-нибудь заклятые костяки. Отпугивать случайных бродяг или могильных воров. Ничего страшного».
По стенам в тусклом свете виднелись какие-то ниши, по сторонам – древние изваяния, полулюди-полуптицы, уродливые, гнусные выражения, какие только и могут быть у стражей могил. Ниши замурованы, кладка… свежее стен, это сделано было гораздо позже, уже после того, как неведомые строители вырубили в скале эту лестницу.
«Кто вы? – спросил некромант. – Почему вы хотите преградить мне путь?»
Посох нагревался от стремительно разворачивающихся заклятий. Если они ответят – это удача, это огромная удача. Тогда…
Грянул грохот, каменная кладка треснула, словно кто-то взламывал её изнутри могучими ударами. Все щесть ниш, словно материнские утробы, вздувались сейчас, судорожно стремясь извергнуть из своего каменного чрева нечто, совершенно чуждое этому миру;
