Одиночество Путина-2 полностью

Повторю, спасти Путина может только новая элита. Элита первой трети нового тысячелетия. Её протоструктура уже существует. Но без внешнего импульса в виде явленной властной воли протоэлитарные структуры никогда не станут собственно элитой. Здесь роль президента исключительно велика, больше того — эксклюзивна.

Для кристаллизации же элиты нужны идеи. Простые, как всё великое. Идей таких наберётся не более двух.

Во-первых, идея нации .

Одна из ключевых проблем современной России состоит в следующем: после распада СССР мы не прошли стадию национальной самоидентификации. Оставшись лишь большей частью погибшей общности — советского народа. А в такой ситуации никакое поступательное национальное развитие невозможно, ибо отсутствует субъект развития . Чем кончается подобная бессубъектность, мы видим на примере некоторых стран бывшего СССР, скажем, Молдавии, которая через несколько лет так или иначе окажется румынской провинцией. К слову сказать, критикуемый ныне за авторитаризм казахстанский правитель Назарбаев сразу понял, чем ему грозит отсутствие нации. Потому и столицу на север перенёс, и имя Л. Н. Гумилёва университету в новой столице присвоил, и Чингисхана казахом объявил. Ибо несть нации без героев, без истории ярких побед и великих завоеваний.

Что есть нация? Определений — сотни. Приведу лишь два, которые кажутся мне наиболее точными и ёмкими.

Отто Бауэр, австрийский социал-демократ начала XX века, один из идеологов II Интернационала: Нация — это вся совокупность людей, связанных в общность характера на почве общности судьбы.

Теодор Герцль, идеолог сионизма: Нация — это группа людей общего исторического прошлого и общепризнанной принадлежности в настоящем, сплоченная из-за существования общего врага.

У элиты девяностых и остального народа нет ни общей судьбы, ни единого — национального — интереса. Всё, что хорошо для чукотско-лондонского олигарха Абрамовича, плохо для слесаря Пупкина из Верхнего Старгорода, и наоборот. Нет у них и общего врага. Для олигархов и иже с ними враг — российский народ-иждивенец (а также обалдевшая от внезапной независимости Генпрокуратура). Для русского народа враг — олигархи и, по традиции, США. (Впрочем, возможно, место Соединенных Штатов вскорости займет братский Китай). Характерный пример отчуждения: олигарх никогда добровольно не поделится с народом природной рентой, ибо искренне не понимает, как такое возможно: поступиться своим материальным интересом ради относительного благополучия 145 миллионов бессловесных люмпенов, заслуживающих разве что смерти. Какая уж тут нация!

В то же время, народ алчет единой судьбы — об этом говорят социологические исследования. Дорогие (и недорогие) россияне живут ожиданием национального проекта, в горниле которого и найдет оформление русская нация. А чтобы приступить к национальному строительству, нужно всё то же — национально ориентированная элита. Которая, в отличие от элиты девяностых, не хохочет в голос и не кривится мерзостно при упоминании "нерыночного" национального интереса .

Депрессия, в которой погряз народ наш, великий и ужасный, может быть преодолена только на путях реализации проекта , возвращающего в русскую жизнь позитивное целеполагание а значит, заветный смысл.

Во-вторых — идея государства .

Что бывает без государства, когда всё управляется скрещеньями и переплетеньями невидимых рук, — демонстрирует нам Грузия.

В России же государство, подаренное Византией, всегда было залогом оформления и укрощения необъятной, недисциплинированной души нашей. А значит, больше чем аппаратом насилия, — мудрым отцом, суровым старшим братом, всепонимающей матерью.

В 90-е годы и государство российское утратило свою субъектность, превратившись в придаток бизнеса. С его вполне видимыми руками, то и дело копошащимися в закромах Родины. Если Путину не удастся отделить государство от бизнеса, обособить его от частных интересов — о спасении страны и говорить не приходится.

Теперь, наконец, — главный вопрос. На кого может опереться национальный лидер при решении своих задач? Таких групп видится примерно пять.

1. Региональные элиты.

Российский олигархический капитализм отбросил регионы на периферию политико-экономической жизни. Сформировавшись, ельцинская элита сдала лестницу вертикальной социальной мобильности на безответственное хранение в первый отдел РСПП. В итоге между олигархической столицей и субъектами Российской Федерации закрепился великий разрыв (почти по Фукуяме) — социальный, ценностный и ментальный.