– Значит, предупреждала. Но это правильно. Если ты не знаешь, то я тебе скажу, что она даже Сафрона заклофелинить хотела в свое время. Не восприняла его всерьез. Думала, что лох. У нее на них аллергия. Почувствует в мужике лоха, и рука сама к клофелину тянется. Это не она виновата, а ты. В том, что лох.
– А вот оскорблять не надо! – встрепенулся Кучерков.
– Я тебя не оскорбляю, всего лишь констатирую факт. Крутые мужики баб не боятся. А ты трясешься как осиновый лист, противно смотреть. Я же не прошу тебя дать показания под протокол. Просто скажи, она или не она. Никто не узнает. Обещаю.
– А ты не лох? – спросил Кучерков, обиженно глядя на Степана.
– А ты в глаза мне посмотри. Видишь там страх?
Кучерков попробовал смотреть ему в глаза, но хватило его ненадолго.
– Сам же сказал, что не хочешь связываться с Агнессой, – сказал он.
– Не хочу связываться с ее адвокатами. Это совсем другой страх. Боязнь остаться без доказательств. А откуда им у меня взяться, если ты язык в задницу засунул?
– Я же просил без оскорблений.
– Извини, брат, не могу. Был бы ты каким-нибудь доходягой, я бы над тобой сжалился. Но ты мужик фактурный, такими гвозди можно забивать. Тебе сейчас в народной дружине надо быть, бандитов отлавливать, а ты!.. Про язык в заднице говорить?
– Да, Агнесса это была, – не выдержал мужик.
– Так, а ну-ка вдохни свежий воздух!
Кучерков пожал плечами, но выполнил это странное распоряжение.
– Чувствуешь, дышать легче стало. Это совесть тебя отпустила.
– Совесть!.. Где она была, когда я эту Агнессу подцепил?
– Где ты ее подцепил?
– Смотрю, не идет, а пишет. Я так ей и сказал, потом спросил, почему такое сокровище без охраны. Слово за слово, так и договорились. Я ее домой привез. Ну а дальше ты знаешь.
– Она к тебе потом подходила?
– Да, сказала, что прикололась, и деньги вернула, которые увела.
– Вернула?
– Все до копейки.
– А почему ты заявление не забрал?
– Она сказала, что не надо. Это, говорит, не страшно. Лишь бы я зла не держал.
– Ну, если деньги вернула, то заявление можно и забрать.
Степан уже понял, что на этом случае Агнессу не прищучить. Если так, то почему бы не закрыть дело за отсутствием состава преступления? Деньги-то возвратились к законному владельцу.
Рабочий день был уже на исходе, когда Степан позвонил в дверь квартиры, в которой жила Варвара.
Адрес ему сказала Наташа Протасова. Сначала поведала, при каких обстоятельствах с ней познакомилась, а потом назвала координаты, по которым он мог найти ее странную новую подружку.
Степан был практически уверен в том, что Варвара неспроста познакомилась с Наташей. Телефон в квартире этой особы отсутствовал, возможно, по тому же злому умыслу.
Еще он очень сомневался в том, что сможет застать Варвару дома. Скорее всего, она здесь уже и не жила.
Опер уже тянул руку к звонку, когда в дверь изнутри что-то сильно ударилось. Как будто в нее врезалось чье-то тело.
– Стоять, сука! – донеслось из квартиры.
– Не трогай меня! – визгливо прокричала какая-то женщина.
Дверь обычная, филенчатая, ее запросто можно было выбить ударом ноги. Но она открылась и без этого внешнего воздействия.
– Стоять, я сказал!
Степан увидел светловолосую девушку. Она держалась за дверь, а какой-то парень с красным от натуги лицом тянул ее на себя. Барышня в одной футболке, ее буйный кавалер вообще без ничего. Она худенькая, стройная, он широкоплечий, мускулистый. На груди татуировка – морда тигра. И еще какая-то наколка на плече.
Девушка держалась за дверь, поэтому распахнула ее настежь.
– Я вам не помешаю? – спросил Степан, переступая порог.
– Эй, фраер, тебе что, жить надоело? – заорал на него парень, бросил девушку и рванул к нему.
Степан встретил его самым примитивным деревенским ударом. Прицелился, размахнулся и рубанул наотмашь. Парень был порядком подшофе, поэтому прозевал момент атаки и в полной отключке рухнул на пол.
В этот момент из комнаты выскочил еще один член этой теплой компании. Рослый, худощавый, жилистый. У этого в кулаке был нож. А руки длинные.
Но именно это обстоятельство и спасло Степана. Парень слишком резко сблизился с ним. Для точного удара нужно было увеличить дистанцию. Он собрался сдать назад, но Степан ударил его локтем в живот, потом перехватил руку с ножом и провел прием.
В этот момент девушка бросилась вон из дома. Оперу пришлось ловить ее и возвращать назад.
– Куда же ты без трусов-то, дура набитая? – галантно осведомился он.
Длиннорукий тип уже поднимался с пола. Одним пьяным глазом он смотрел на Степана, другим искал нож, лежащий где-то на полу, при этом готовился отразить нападение. Неизвестно, чем бы все закончилось, возвратись Степан к рукопашной схватке. Но он поступил мудро – выхватил пистолет и направил ствол на дебошира. Пока тот соображал, как быть, старший лейтенант ударил его рукоятью в лоб.
У него была всего одна пара наручников, но он придумал способ, как сковать сразу двоих. Опер подтащил к длиннорукому герою дружка, заставил обнять его сзади и защелкнул на запястьях браслеты.
– Что это они делают? – спросила девушка и глумливо хихикнула.
