Опять же, его ли сын. Согласно Ирианских законов он всего лишь дал свое семя, причем сделал это без принуждения и по своей воле. Если хотел претендовать на что-то большее, то следовало заключить договор. Если тебя вынудили к этому силой, то ты должен это доказать. Словом с юридической стороны, он ребенку был никто и звали его никак.
Происходящее же, это всего лишь знак доброй воли госпожи Алайи. М-м-м, очень вкусный знак. Настолько, что Сергей не сумев сдержаться, начал тихонько так урчать. Был у него грешок, любил вкусно поесть, а когда вкусовые рецепторы зашкаливало, начинал мурлыкать, прямо как большой матерый котяра.
— Нравится.
— Обалденно.
— Я старалась. Как твое бродяжничество? Все потаенные уголки космоса облазил, — решила сменить тему разговора Алайя.
— Скажем так, кое-где побывал. Но так, не особо далеко.
— Удачно?
— Вполне. Есть мысль организовать рудодобывающую корпорацию.
— Зачем тебе это, — с явным недоумением поинтересовалась она.
— Алайя, вот скажи, что случится после того как на рынке появится твой продукт?
— Все с ума сойдут и в первую очередь фармацевтические компании. В особенности же, корпорация Арика. Эти на пупе извернутся, учитывая то, что я ушла от них слегка хлопнув дверью.
— И ты действительно думаешь, что нам удастся скрыть источник ресурсов?
— Вообще-то у меня серьезная служба безопасности. В нее вошли алаянкские аристократы, давшие мне вассальную присягу и их оруженосцы. А ты знаешь что это значит. Пришлось трудно, но мне все же удалось их заполучить. Потом ускоренное обучение, которое продолжается и по сей час. При самых оптимистических прогнозах, исследования продлятся еще полгода. За это время моя служба безопасности достигнет нужного уровня, плюс абсолютная личная преданность.
— Это понятно. Но ведь раскопать можно и с другого конца.
— То есть, после того как ты выторговал себе такие уступки, ты готов вот так просто отойти в сторону. Что случилось?
— Видишь ли, — откладывая вилку и нож, начал объяснять Сергей, — дело в том, что ты рискуешь только деньгами. Причем риск твой лишь в упущенной выгоде. При смене же поставщика, ты вообще ничего не потеряешь. А вот Земля рискует оказаться в роли дойной коровы, причем никто не исключает и самого мрачного сценария, потому что одно другому не мешает.
— Ты хочешь чтобы я взяла на себя безопасность по всей цепочке? Тогда понятно отчего ты заговорил о рудной корпорации. Никаких проблем. Ты отдаешь мне всю цепочку, и получаешь за эту услугу свою малую долю. Скажем полпроцента от чистой прибыли. Поверь, это будут очень серьезные деньги. Как видишь, я не отношусь к неблагодарным особам.
— Вообще-то я не об этом. Дело в том, что мне такие огромные деньги которые мне могли обломиться и не нужны вовсе. Я хотел помочь Земле, чтобы она не превратилась в место обитания живого мяса. Но как выяснилось у меня самого для этого и силенок и мозгов маловато.
— Это кто же тебе все так разъяснил?
— Нашлись люди.
— Молодцы. Нет, если бы ты думал о своей выгоде, то действовал вполне логично. А выступить в роли спасителя целой планеты… Не обижайся, но для тебя это чересчур. Но ты уверен в тех, на кого сделал ставку?
— Х-хм, — невесело ухмыльнулся Сергей, а потом посмотрел ей в глаза, — Ни в чем я не уверен. Но если не они, тогда я вообще не представляю кто. Ты же ничего не теряешь в любом случае.
— И как я узнаю с кем должна иметь дело?
— С тобой свяжутся от моего имени. Тебе же останется только сообщить, какой именно образец тебя заинтересовал.
— Хорошо.
— Сына-то покажешь?
— Моего сына, — с нажимом возразила Алайя.
— Твоего разумеется, — легко согласился Сергей.
— Смотри.
Алайя запустила видеоролик с карапузом которого она самолично купала в детской ванной. Все же Сергей был прав, из нее вышла отличная мать, потому что, то как она обращалась с младенцем говорило о большой практике в этом вопросе. То есть, имея возможность содержать целый штат нянек, Алайя изыскивала время для того, чтобы лично заботиться о ребенке, и делала это регулярно. Она слишком долго шла к материнству, но как видно теперь по настоящему созрела, и материнские инстинкты в ней буквально вздыбились.
— Красавец, правда?
— Без обид?
— Говори.
— Он похож на своего деда, моего отца.
— А ты думал отчего я остановила свой выбор на тебе? У твоего рода сильная кровь, и мы с тобой идеально друг к другу подходим. Вот увидишь, каким он вырастет красавцем.
— Главное, чтобы не вырос сволочью.
— Поверь, я воспитаю из него собственную копию. Так, нормально?
— Ну-у, если как ты, то принимается. Ты конечно бываешь еще тем подарочком, но должен признать, что при всех недостатках, ты имеешь куда больше достоинств.
— Слушай, а ведь я вполне серьезно подумываю о дочке.
