Я надел свой рюкзак и взял на одно плечо рюкзак Рейчел.
— Я уже не так сильно в этом уверен.
Мы спустились по лестнице.
— Ты кривил душой?
— Нет. Наконец осознал: я ухожу!
В здание арсенала можно было попасть через два входа: один, которым мы все время пользовались, вёл на огороженную территорию зоопарка, а другой — на Пятую авеню. Его я забаррикадировал несколько дней назад, чтобы Охотники не проникли в арсенал с улицы. Затем у меня появилась мысль сделать на этой двери засов, как у Калеба в магазине: приладить две большие скобы и опускать на них массивный деревянный наличник, но вместо этого я натаскал к баррикаде побольше тяжелой мебели. Ветер страшно завывал в щели, образовавшейся между стенкой шкафа, подпиравшего двери, и пробитой Охотниками дырой в стекле. Зато моя конструкция стала ещё надежнее и со своей задачей справится.
Закончив с укреплением дверей, я натягал воды из бывшего бассейна белого медведя и напоил всех животных из списка Рейчел. Когда я закончил, девочки уже кормили пингвинов.
— Нужно будет выпустить всех зверей, — сказала Рейчел.
— Ты шутишь? — спросил я, но глянув на лицо Рейчел, понял, что она совершенно серьезна.
Фелисити качнула головой, как бы желая сказать: «Не вмешивайся. Это пройденный этап. Ты ничего не изменишь».
Рейчел пожала плечами.
— Ты ведь всё продумал, правда? Мы не можем взять их с собой, Джесс. Это же не цирковая труппа.
— Нет, но я думал… — А что, собственно, я думал? Пока обитатели зоопарка живы, Рейчел будет о них заботиться — это я знал наверняка. Конечно, она не может оставить их запертыми в клетках. Наверное, только теперь я понял, чего ей на самом деле будет стоить уход отсюда. Самая моя большая ошибка состояла в том, что я искал любую возможность уйти, не думая, что будет, когда я добьюсь своего. Чтобы преодолеть бурную реку, спокойно перебираться с камушка на камушек не годится: действовать нужно быстро и решительно, потому что от каждого следующего прыжка зависит, будешь ты жить или погибнешь, потому что каждый новый камень меняет тебя и твое будущее. Так постепенно я совсем по-другому стал представлять себе дом: за эти недели моё понятие о нем изменилось до неузнаваемости.
Рейчел увидела, что я растерялся, и не стала добивать меня. Она слишком устала.
— Мы выпустим их, дадим шанс выжить. Так происходит в природе. Пусть борются в естественной среде — сказав это, она обвела взглядом вольеры: да уж, назвать происходящее естественным можно было с большой натяжкой. Фелисити подошла к подруге, чтобы как-то успокоить, утешить, но та лишь повела плечами, будто отказываясь от помощи. — Всё в порядке.
Наверное, она имела в виду, что её подопечным, как и нам, предстоит сделать первый прыжок в неизвестность.
Я молча наблюдал, как Рейчел трудится. Животные, будто осознавая и принимая свою судьбу, начали робко подавать голос в ответ на её заботы. Фелисити что-то тихо бросила ей на ходу, Рейчел так же тихо ответила: все вошло в старое русло.
Похоже, Фелисити стала для Рейчел чем-то вроде резонатора, избавила от необходимости мучиться чувством вины, пока меня не было. Мне даже показалось, что в моё отсутствие они сдружились, но вряд ли стоит об этом спрашивать. Что бы ни происходило в последние дни, чего бы им ни стоило продержаться, это касается только их двоих и никак не связано с нашей дружбой. Я не имею права влезать, и тепло от их отношений мне не полагается.
Но и совсем отойти в сторону я не мог, поэтому уточнил:
— Как мы будем их выпускать?
Рейчел с улыбкой ответила:
— «Курс молодого бойца» не забыл? Где чьи клетки помнишь, кому какая нужна температура знаешь?
Я кивнул.
— К бою готов.
— Вот и хорошо. Нам нужно открыть дверцы во все вольеры и подпереть их, чтобы случайно не захлопнулись. Затем — отойти, чтобы животные не боялись. Главное, не торопить их, они сами разберутся.
— Ничего сложного, — сказал я.
Фелисити грустно улыбнулась: она знала, что ответит мне Рейчел. Да в общем-то и я ожидал чего-то подобного. Нахмурившись, Рейчел сказала:
— Отпускать всегда сложно.
Мне ли об этом не знать!
Девушка подошла, положила руку на плечо — совсем не так, как Фелисити, но тоже по-доброму.
— Не в твоих силах ему помочь, Джесс.
— Наверное.
— Его не вернуть, Джесс. Сделать ничего нельзя.
Я кивнул, прекрасно понимая, что должен рассуждать именно так, как Рейчел, но почему-то мне хотелось, чтобы все было по-другому, чтобы оставалась надежда. Ведь Калеб такой же беспомощный, как эти звери в клетках.
— Я серьезно, Джесс! — громко сказала Рейчел и крепко обняла меня, чтобы я пришёл в себя и слушал её. — Не разрушай себя изнутри, не надо.
— Хорошо.
Рейчел разжала руки и дотронулась до моего лица.
— Хорошо. Просто я не думал, что прощаться с городом окажется так тяжело…
Мы стояли на верхней ступеньке лестницы. Перед нами раскинулся засыпанный снегом зоопарк.
Фелисити заговорила:
— У меня брат в военной авиации…
— Он медик, да?
