— Я давно знаю твоего отца, Савелий, — вдруг осев на своё кресло, устало заговорил Александр. — Он недавно тоже меня просил об услуге. И тоже для неё. Он в курсе про Лилю и что ты здесь?
— Про Лилю нет.
— Мне надо подумать. Завтра зайди. Свободен.
Авдеев принял решение лететь в Россию вместе со мной. Планами он, конечно, не поделился. Сказав только:
— Если всё, как ты говоришь, придется принимать кардинальные меры. Но если ты оторвал меня от дел из-за того, что девочки лопатку в песочнице не поделили, я не посмотрю, что сын Аркаши…
Я пытался звонить Лике и писать. Заблокировала. То, что парни переехали к ней, и одновременно радовало — что она под круглосуточной защитой, и нервировало — вдруг она обратит внимание на кого-то из них? Опять ревнивые тараканы! Она любит меня! Любит! Я верю, что она меня дождется.
Макс написал мне, что она просит обо мне с ней не говорить. Опять я сделал что-то неправильно. Как обычно, в общем. Он тайком фоткал её для меня. Когда она смеялась. Когда о чем-то спорила с Ником, размахивая руками. Самая красивая. Идеальная для меня.
Устал. Ужасно устал от поездки. От тяжелого разговора. Хорошо, что не пришлось угрожать, что вынесем все грязное бельишко в СМИ. Тогда бы он меня точно размазал по стенке. От того, что постоянно надо сражаться с этими ветряными мельницами. Но я не сдамся. Она того стоит. Лика. Лечу к тебе.
Исаев, сидя у себя в кабинете, нервно покручивал стакан с виски. Навалилось всё одним снежным комом. Просители эти достали. Ходят, трясут указами президента, Конституцией и даже уголовным кодексом. Все как с цепи сорвались. Требуют, скандалят.
— Вы обязаны! Тут написано! И сроки есть!
— Я узнал, что это вы должны были ремонтировать наш забор! Он к имуществу города относится! Верните мне средства!
— Мы будем жаловаться! До президента дойдем!
— Вы злоупотребляете данной вам властью, вот при Сталине таких расстреливали без суда и следствия!
Голова раскалывается от них от всех. Проходу не дают. Валить надо. Все, что мог, уже из города выжал. С каждым днём недовольных все больше. Пора бы на отдых. Устал.
А еще это письмо три дня назад.
«У меня есть достоверная информация о многих твоих грешках, Исаев. От воровства казны до убийств с помощью Корректора. Взяток и развлечений с несовершеннолетними. Четыре папки с весомыми доказательствами и показаниями свидетелей. Информация продается. Тебе или твоим конкурентам — мне всё равно. Цена 5 млн. $. Срок — неделя. В следующий вторник дашь ответ, я свяжусь с тобой. Время пошло».
Исаев никак не мог понять, кто это его шантажирует. И на самом ли деле что-то есть у этого подонка на него. И не собирался он какому-то проходимцу кровно заработанные отдавать! Но найти по ай-пи адресу не удалось. Если только на живца. Но в наше время не обязательно встречаться, чтобы бабки получить. Вариантов тьма. Уж ему ли не знать. Каждый день приходили письма с разных адресов.
«Осталось шесть дней». «Осталось пять дней». Что еще больше его нервировало и не давало сосредоточиться.
Налоговая вдруг заинтересовалась всем имуществом его семьи. Потребовали декларации от ближайших родственников. Совсем обнаглели.
Осточертело всё. Валить надо из этого гнилого городка. С этими мыслями поехал к любовнице Луизе. Она уж три дня телефон обрывает. Кошка бешеная. Но Исаев тащился от неё. Хоть она и шлюха. Да пофиг, не жениться же на ней.
Тем же вечером Исаев, вдоволь насладившись знойным телом, лежал на кровати Луизы.
— Котик, меня тут недавно мужик снял, залётный. Не из наших. И я подслушала его разговор. Он думал, что я в спальне, что уснула. А я за стеночкой в коридоре слушала, пока он на кухне был.
— Давай без воды, что за разговор?
— Короче, в понедельник повезут деньги, доллары, много. Битком набитая, по его словам, инкассаторская машина. Бронированная. Что за деньги, я не поняла, но точно какие-то «черные». Мужик говорил, по-тихому повезут, чтобы «шухер» не наводить и внимание не привлекать.
— Ты хочешь, чтобы я влез в это дерьмо? А сколько я потом проживу? Непонятно же, чьё бабло.
— Да какая разница! Там столько! Если получится уедем, с тобой в Испанию или на Кипр. — Луиза капризно скривила губки и, топнув ножкой, потребовала. — Надоело мне это захолустье, сыта по горло этой жизнью. Я уехать хочу. Жить красиво! Там денег на двадцать жизней хватит! Можно ни в чем себе не отказывать, не думать вообще больше ни о чём. Жить и наслаждаться.
— Что да мужик? Откуда приехал.
— Да не знаю я! Больно мне надо у всех них биографию спрашивать! Если быстро всё сделать, опомниться никто не успеет. У нас одна объездная, у старого завода, по городу они не поедут. И вроде всего одна машина сопровождения будет. Там их как-нибудь и поймать.
— Как-нибудь? Не забивай мне голову ерундой. Херня какая-то. Не нравится мне это.
Луиза, обиженно фыркнув, ушла в ванну.
— Дело есть, сегодня у тебя, в час ночи. Жди, — отзвонился кому то Исаев.
А Луиза, победно улыбнувшись, отправила сообщение и тут же удалила его в исходящих почты.
