И сразу, на следующий день
В автобусе – туда, в живописную Итаку, можно было добраться только на автобусе – Даня сильно расплакался, неловко пытался вылезти из коляски, и Саша кое-как, неудобно наклонившись, успокаивала мальчика
Перевозбудившись накануне, он плохо спал ночью, она спала еще хуже; и вроде как надо было отказаться от свежей, выпеченной из песка снега идеи, перенести ее совсем ненадолго, на время, но нет, в эту ловушку времени и бытия она больше не попадется. Усталость и завтра, конечно, никуда не денется
В нужном месте Саша долго думала, как поднять коляску на одиннадцать высоких ступенек, к двери. Постояла несколько минут, прохожие не появлялись
– Здравствуйте, у меня коляска с ребенком, помогите, пожалуйста, поднять.
Продавщица у кассы пролепетала:
– Извините, пожалуйста, к нам с колясками нельзя. Мне то ничего, конечно, а вот камеры стоят, оштрафуют. Извините, я бы рада…
Саша закрыла дверь, оглянулась по сторонам, поставила Данин транспорт к перилам, словно он пристегнут, решительно схватила мальчика и теперь уже медленно, осторожно поднялась наверх.
– Здравствуйте еще раз. Покаж…
– Здравствуйте, – округлая, мягкая, как буква О, продавщица вышла из-за прилавка, шагнула к Саше, ласково предложила:
– Можете отпустить ребенка, у нас не скользко.
– Он не ходит.
– А-а-а, сидеть может?
Саша кивнула. Вес Дани, его сумки и ее сумки увеличивался в геометрической прогрессии, пока продавщица несла из подсобки кресло-стул и расчищала его для мальчика. Когда ребенок устроился, женщина выжидающе посмотрела на замершую, сидящую и поддерживающую сына девушку. Сашу.
– А, да. Спасибо. Мне, знаете, нужны, наверное… я и сама точно не понимаю, что мне нужно, – растерялась она
Это все, что она пока знала.
– С бумагой понятно. А есть куда крепить листы? Нет? Тут нужен мольберт, они разные по цене, можно взять на первое время недорогой, но удобный, я всем его рекомендую. Сейчас все по стоимости скажу. А из гуаши – я бы предложила вот эту, подороже, получше.
Женщина говорила и говорила, улыбаясь, обтирая руки, будто смывая невидимый материал или краски, навечно въевшиеся в клетки.
– Да, хорошо.
– Ой, извините, я даже не спросила. Вам же для себя? Не для ребенка?
– Да, для себя, – просто ответила Саша, – это я, я начинаю рисовать.
Снежинки – снег белой пустыней шел уже третий день подряд – облепили ее волосы,
и в жарком помещении магазина растаяли,
и наконец смочили, омыли ее сухие глаза.
Я посвятила книгу нам с С: себе, той, что работала и перерабатывала роман, справлялась и справилась, и моему любимому, удивительно стойкому по духу человеку.
Благодарю Марию Головей, главу собственного бюро, моего личного редактора и сейчас уже друга, за особый подход, за вложенные силы и время в меня, начинающего тогда автора. Спасибо за веру.
Благодарю главного редактора «Альпины. Проза» Татьяну Соловьеву, чей тонкий литературный вкус, высочайший профессионализм вызывают восхищение, а ее самоотдача влюбляет с первого взгляда. Если есть такие люди в книжном бизнесе, значит, все у нас будет хорошо.
Спасибо генеральному директору «Альпины нон-фикшн» Павлу Подкосову и семье издательства «Альпина»; руководителю проекта Марии Ведюшкиной за отлаженную работу и арт-директору Юрию Буге за ту обложку, которой горжусь.
Мы это сделали.
Анна Лукиянова
Хелена Побяржина
Ислам Ханипаев
Рагим Джафаров
