Вдруг до них донесся пронзительный визг, резко оборвавшийся. Ленни в ужасе вздрогнула.
- Что это?
- Умер человек.
Ее отец подошел к ним.
- Ты слышал? - спросил он.
- Еще бы.
И опять наступила тишина. Через несколько минут Консидайн сказал Спэньеру достаточно громко, чтобы Харди слышал тоже:
- Должно быть, метис где-то здесь.
- Ваш индеец? - Дэйв огляделся. - Мог быть и он. Думаешь, они заполучили его?
- Нет, это он заполучил одного из них... или нескольких. Вероятно, только один успел крикнуть.
Поднялся ветер, и через некоторое время Харди спустился со своего наблюдательного пункта и разбудил Дэча. Дэйв занял место Консидайна, и двое молодых людей легли спать.
Ленни посмотрела, как они заворачиваются в одеяла, а затем приготовила мясо для двух старших мужчин.
Когда Консидайн открыл глаза, уже наступило утро, серое, пасмурное. Небо затянули облака. Он сел, расчесал пятерней темные волосы и дотянулся до сапог. Спэньер стоял на страже в том месте, откуда открывался широкий обзор, а Ленни спала на своих одеялах. Дэч куда-то исчез.
Трава в утреннем свете казалась серой, заросли кустарника черными, а деревья стояли темной стеной. Было до дрожи холодно.
Поднявшись, Консидайн перепоясал свои тощие бедра ремнем. Затем поднял винчестер и проверил все оружие.
- Тихо пока? Спэньер кивнул.
- Да... пожалуй, даже слишком. Теперь Консидайн увидел и Дэча. Несмотря на свои огромные габариты, тот сумел втиснуться между двумя камнями, которые лежали ближе других к краю площадки. Он поманил Консидайна, и тот, низко пригнувшись, прокрался к нему.
- Что-то интересное?
Дэч указал на индейца, стоящего совершенно прямо и неподвижно перед зарослями кустарника. На таком расстоянии он казался неестественно высоким.
Консидайн до предела напрягал глаза, чтобы рассмотреть его. Индеец не шевелился.
- Дэч, - прошептал наконец Консидайн. - Он мертв.
- Мертв?!
- Смотри, привязан к дереву, его ноги не касаются земли.
- Это метис?
- Он шире в груди. Нет, один из них. - Консидайн взглянул на Дэча. Похоже, наш приятель славно потрудился ночью.
Они молча продолжали наблюдать. Порыв ветра пригнул и причесал траву. Шар перекати-поля отделился от родного куста и перевернулся несколько раз, затем остановился около мертвого индейца, не задев его. Очередной порыв ветра перекатил его еще несколько раз, а следующий понес дальше.
Оба мужчины рассматривали мертвеца... Снова подул ветер, и шар покатился. Консидайн невольно перевел на него глаза. Темный ком сорной травы был огромным, впрочем, не больше других, которые ему доводилось видеть. Пока Консидайн разглядывал его, шар вновь пришел в движение.
- Он достаточно, большой, чтобы вместить человека, - в раздумье произнес он.
Дэч поднял винтовку, но Консидайн предостерегающе коснулся его руки.
- Подожди! У меня есть подозрение...
Дэч ждал, продолжая наблюдать. Ветер налетел снова, и перекати-поле пронеслось в двадцати ярдах от камней, за которыми прятались двое мужчин. Налетел новый порыв и перенес шар еще раз.
- Я думаю, - сказал Консидайн, - что у нас намечается пополнение.
Неожиданно в зарослях сверкнула винтовка, и мужчины выстрелили по вспышке. В этот же момент, избавившись от своего перекати-поля, метис двинулся к камням.
- Их около тридцати, - сказал он. - Я убил троих. Спэньер вдруг выстрелил, и звук его винтовки слился со звуком другого выстрела.
- Идите завтракать, ребята, - обратился он к невидимым врагам. - Мы составим вам компанию.
Словно услышав его, апачи бросились в атаку. Консидайн выбрал здоровенного индейца, который, скорее, принадлежал к племени кома, чем к апачам, и нажал на спусковой крючок.
Пуля настигла индейца, когда он делал большой шаг. Одна его нога поднялась, другая повернулась на кончиках пальцев, будто совершая некое гротескное балетное па, затем он упал и больше не двигался.
Атака вскоре захлебнулась, но нападавшие не ушли, а залегли до срока, прижавшись к земле.
Стрельба прекратилась. Низко висели серые тучи, и трудно было понять, сколько сейчас времени. Темно-красные пики гор скрылись в облаках. Трава гнулась от ветра.
Дэч выстрелил, и раздался отвратительный глухой звук - так пуля разрывает плоть. Консидайн свернул самокрутку и загнал патрон в магазин винтовки. На сей раз индейцы могли напасть с ближней позиции. Он услышал слабое, почти неслышное царапанье, насторожился, но звук больше не повторялся. Что это было? Какоето маленькое животное? И вдруг пуля резко ударилась о валун рядом и отскочила с истерическим, разочарованным визгом.
Следующая атака началась неожиданной сразу со всех сторон. Консидайн вскинул винтовку к плечу и стрелял, стрелял до гула в ушах. В горле першило от запаха пороха. Вокруг шла непрерывная пальба. Но атаку снова удалось отбить, и ее звуки угасали в горах под низкими тучами.
Консидайн обернулся на кашель. Харди лежал, захлебываясь Собственной кровью.
- Держись Консидайна... - говорил он Ленни, склонившейся над ним и готовой разрыдаться. - Он лучше всех, поверь мне.
Консидайн подошел к нему.
- Ты славный парень, Харди. Я рад, что мы встретились.
