Отдышавшись, решил посмотреть, что на меня набросилось. Это было то ещё зрелище, я вам скажу. Куски мяса, которые на глазах белели, говорили о том, что я рано принял карипа за труп. Но среди них я заметил лапу, как у дразэнца. – Странно. Я точно помню, здесь ничего похожего не висело. – Посмотрев на свою левую кисть, обнаружил в ней кристаллы. Я их не выбросил в такой момент, а сжал в руке ещё сильнее. – Хорошо хоть не раздавил, скаф ведь усиленный. Надо возвращаться. Приключений на сегодня Хватит.
Летя обратно, думал. – «Теперь я понимаю, почему дразэнцы берут на должность учёного–механика другие расы. Подобие пушечного мяса. Если с учёным что–то случится, сами дразэнцы не пострадают. – Надо узнать подробнее, что за штуку мне в голову запихнули. Так нарвался. Совсем соображать разучился. Надо было попросить Железяку произвести расчёты по бронированию скафа, а потом лезть и геройствовать. Ещё и внешние «микрофоны» не выключил, в вакууме звука нет, а тут чуть не оглох».
Вернувшись домой, высказал другу все свои пожелания о модернизации скафандра и завалился спать.
***
Утро доброе! Проснувшись и проделав все доступные процедуры, отнёс кристаллы в кабину пилота.
– Железяка, у тебя есть возможность считать информацию с этих носителей?
– Всё необходимое для этого делается в техавтомате.
Надо спуститься и посмотреть, что он там такое распечатывает. – Да, именно из таких креплений я их вчера выдирал. Забрав из принтера получившееся устройство, а оно походило на макет вулкана, в жерло которого и вставлялся кристалл, спросил:
– А как оно подключается к визору?
– Вопрос не понят. Зачем его подключать к визору? Просто помести кристалл в разъём и вся информация станет мне доступна.
Воткнув своеобразную флэшку в адаптер, я стал ожидать данных с неё. Железяка правда, меня разочаровал:
– Этот носитель информации повреждён.
Вынув кристалл, внимательно его осмотрел. На его поверхности было много царапин, и даже парочка маленьких трещин. Это точно я его вчера повредил, сжав в руке. – Надеюсь, второй цел, а то что? Зря рисковал жизнью? – Осматривая второй кристалл, нашёл на нём несколько царапин и, затаив надежду, потому что трещин не было, вставил его в жерло.
– Данные зашифрованы. На их открытие понадобится какое–то время.
– Это что ж там за шифр такой? – Ходя по ремонтному отсеку, маялся я.
– Данные расшифрованы. Вывожу их на экран визора.
– Так, какие–то малопонятные графики, таблицы, а где выводы? Выводы где?
«По вышеуказанным результатам генной мутации можно проследить степень отторжения клеток ткани испытуемого расы дразэнцы и клеток подопытного существа расы карипы» Понял я одно предложение из десяти. Читая дальше, почувствовал дежа вю. – Что? Я стал ясновидящим? это… – Точно, перед полётом на мед–базу я думал про Айзека и вдруг на меня нападает какой–то метаморф. Так, похоже, они ставили эксперименты по скрещиванию этих двух рас. Для чего?
Пояснения, для какой цели проводились опыты, я тоже нашёл в выводах. Метаморфа сделанного учёными–медиками предполагалось использовать для разведки и диверсий в тылу врага. Надеюсь, что все эксперименты дразэнцев закончились неудачно. В противном случае будет непонятно где кто, и если я решу примкнуть к карипам могу нарваться на перевёртыша.
У них свои проблемы у меня свои. Мне надо разобраться с чипом в голове.
– Друг, ты знаешь, что мне за штуку в голову вживили?
– Это простейший нейропереводчик для разумных существ. С одним разделом «Язык Дразэ».
– А можно его вынуть? Аккуратно, чтобы мозг не повредить?
– Да, это возможно. Пройди в медотсек.
Я вспомнил гроб, в который мне предлагал лечь Железяка и меня передёрнуло.
– А я не забуду язык, на котором сейчас мы общаемся?
– Такой информации у меня нет. Но есть вероятность 50%, такого результата при извлечении устройства.
Вот, и что делать? Вытащу чип из головы и перестану понимать Железяку. Не выну, и меня будет периодически бросать в детство. Дилемма!
Ещё раз подумав, решил уточнить:
– Друг, ты сказал простейший, а что бывают сложные?
– Бывают многофункциональные и составные.
– Поясни, в чём различия между ними?
– Простейшие поддерживают один раздел, составные до трёх разделов, многофункциональные до двенадцати различных дисциплин.
Ого, такой разброс. Помню, как я изучал две дисциплины устав и специальность учёного–механика, в каждой было больше десятка разделов, а они уже делились на пункты и подпункты.
Значит, вживлённый мне чип поддерживает один раздел с двумя пунктами письменный и разговорный язык дразэ. В подпунктах наверняка добавлена возможность понимать разные акценты дразэнцев живущих на других планетах, жаргон и может ещё что. Но, не старинную письменность и речь, а ещё нет профессиональных спецтерминов. Читая расшифрованный вывод с кристалла, понимал лишь каждое десятое слово.
– Железяка, я буду называть эти нейроустройства «чип» для простоты. У тебя есть другие чипы или может данные для техавтомата, чтоб их создать?
– Макс, мне доступна технология создания простейших чипов. Данные по созданию других отсутствуют.
