Прибыл господин Лакранука на каком-то допотопном автомобиле, которые похоже не успеют тут развиться во что-то по настоящему стоящее. Иринацы планомерно ведут внедрение других технологий, так что двигателям на углеводородах не выжить. Так вот, авто представляло собой что-то похожее на первые фордовские грузовики.
Хозяин сидел в открытой кабине рядом с водителем. Даже дверей нет, только ветровое стекло и сверху что-то вроде маркизы, призванной как защитить от ежедневного дождя, так и от солнечных лучей. В кузове, еще четверо. Все, включая водителя, вооружены карабинами, новейшего образца, да еще и револьверами. Именно, что револьверами, потому как у каждого из них на оружейном поясе было по два ствола. Интересно, они все такие классные стрелки, что могут палить с двух рук, или это для того, чтобы под рукой было дополнительное заряженное оружие?
Господин Лакранука, может и был человеком консервативным, но все же далеко не дремучим. Потому как пугаться он никого не собирался. А может, просто не мог себе этого позволить. Он и кучка бойцов, скорее всего из бывших надсмотрщиков, фактически в одиночку поддерживают здесь порядок. Так что, авторитет для него имеет большое значение.
В округе, наверняка проживает не одна тысяча работников. Сверху были прекрасно видны обширные плантации, и чтобы их все обработать при отсутствии механизации, потребность в рабочих руках должна быть высокой.
Если хозяин округи даст слабину, даже перед пришельцем с неба, это отрицательно скажется на его авторитете. Отчего-то Сергей подумал именно об этом, когда рассматривал на обзорном экране, как господин Лакранука, мужчина среднего возраста и крепкого сложения, выскочил из грузовика и подал знак своим людям.
Кстати, парни распределились весьма грамотно. У них явно имеется опыт боев. Может довелось воевать во время гражданской войны. А может, края здесь настолько развеселые, что поневоле пришлось выучиться, ввиду частых столкновений с бандитами. А возможно, тут имеют место обе эти причины.
— Господин Пакрут, вы бы не торопились выходить. Мне они не навредят, даже если начнут палить из всех стволов. А вам может не поздоровиться. Даже не представляю, кто тогда будет договариваться о сделке, — делано вздохнув и разведя руками, произнес Сергей.
Надо отдать должное плантатору. У него хватило и духу и уверенности в себе, чтобы встретить инопланетника с гордо поднятой головой, и уверено сжимая свой карабин. Впрочем, Сергей очень быстро сообразил, что для этого потребовалось не так уж и много храбрости.
Помнится, даже работорговцы не позволяли себе задевать местную знать, а уж ирианцы и подавно. Так что, причины побудившие инопланетный корабль приземлиться здесь, могли быть какими угодно. Но весьма маловероятно, чтобы это как-то должно было угрожать владельцу округи. А вот проявить свою решимость перед людьми, очень даже не помешает.
— Кто вы, и что вам здесь нужно, — довольно резко произнес плантатор.
Алексей вполне сносно смог передать эмоции вложенные в свои слова аборигеном. Сергей не забыл отметить данное обстоятельство. Растет искин. Прямо на глазах растет. А вот что касается господина Лакранука, дать бы ему в ухо, чтобы не вел себя так по хамски.
Ну нельзя же так ей богу с человеком, который только недавно, да еще и серьезно так переступив через себя стал употреблять обращение «господин». Сергей прекрасно отдавал себе отчет, что это просто вежливая форма обращения. Но ты поди перекрои себя в одночасье, после того как побывал октябренком, пионером, комсомольцем, да еще и в кандидаты в коммунистическую партию успел побывать. Когда все детство точно знал, что всех господ в семнадцатом году извели.
Нет, он не разделял большинство взглядов коммунистов и уж подавно не одобрял их методы, но он вырос с таким мировозрением. Даже когда россияне кинулись смаковать это самое «господин», в армии оставалось обращение «товарищ».
— Господин Лакранука? — Поинтересовался Сергей, замерев на нижней ступени трапа.
Хорошо хоть забрало потемнело, из-за лучей светила. Иначе хозяин без труда заметил бы какая гамма чувств отразилась на лице нежданного гостя. Что в свою очередь разумеется не способствовало бы успешным переговорам.
— Да это я. С кем имею честь?
Вот ведь наскипидаренный! Вроде и вежливые фразы бросает, но при этом тон такой, что словно беседует с каким-то грязным оборванцем. Да он наверное со своими работниками и то, вежливее обращается. Хотя бы от того, что считает себя для них чуть не отцом. А хорошие родители должны заботиться о своих чадах.
— Господин Лакранука, у меня есть к вам просьба. Оставьте пожалуйста этот пренебрежительный и даже презрительный тон. Или я очень сильно обижусь. Конечно сомнительно, чтобы я тут все сжег. Мой император не простит мне подобного хамства и наверняка наложит серьезный штраф. Но вот морду вам набью вдумчиво и качественно. И ни ваши люди, ни вы сами мне в этом помешать не сможете.
— Рукке, что скажешь, — не отводя взгляда от Сергея, бросил через плечо плантататор, как видно обращаясь к своему ближайшему помощнику.
