— Ты перестань меня гладить, — сказала я как могла строго — но получилось скорее жалобно. — А то я теряю способность соображать.
— Должен же я как-то компенсировать то, что я получил удовольствие, а ты нет, — улыбался Денис, и не думая прекращать движения ладонью. Ещё и наклонился ниже, чтобы легко коснуться моих губ своими, и я совсем растаяла.
Однако всё-таки на маленькое возражение меня хватило.
— Надо идти назад, Агата ждёт…
— А может, позвонишь ей и скажешь, что немного задержишься? — шепнул Денис мне в губы. — И пойдём ко мне. Я в отдельной комнате сплю, и Вовка по ночам ко мне в кровать не залезает. А перед тем, как войти, стучится всегда — я приучил.
Боже, какой он фантастический. Просто невероятный.
Наверное, будь Денис менее классным, я бы даже не сомневалась. Но к переживаниям по поводу возраста давно добавились комплексы о том, насколько я несовершенна по сравнению с этим парнем.
— Давай… не сегодня, — с трудом выдохнула я, слегка дрожа, потому что Денис свободной ладонью легко погладил мою грудь, словно намекая на то, что хочет сделать в дальнейшем. — Притормозим…
— Ты уверена?
За вопросом последовал сладкий и продолжительный поцелуй — и я чуть не сдалась.
Однако занудная и взрослая Лара во мне ещё трепыхалась, именно она и заставила меня ответить:
— Да, сегодня лучше по домам.
А вторая Лара, безумно и по уши влюблённая, в это время топала ногами и гневно фыркала, но я пока не давала ей волю.
— Хорошо, — с сожалением вздохнул Денис и выпустил меня из объятий. Почти сразу поймал мою руку, ласково-ободряюще сжал ладонь и повёл прочь из ставших почти родными за последние полчаса кустов.
Чего конкретно стесняется Лара, он понял — не дурак. И не спешил сердиться и винить её, потому что на её месте, возможно, чувствовал бы то же самое. Может, менее остро — всё-таки общество спокойнее относится к отношениям, в которых женщина моложе мужчины, а не наоборот, — но чувствовал бы обязательно.
Хотя Денису было сложно представить себя на месте Лары. Он не воспринимал совсем молодых девчонок всерьёз — каждый раз, когда разговаривал с девушкой семнадцати—восемнадцати лет, чувствовал себя мамонтом, вмёрзшим в ближайший ледник. Он ощущал таких девчонок детьми, а себя — стариком. Все эти современные соцсети, блоги, странные словечки, типа «скуф» или «альтушка», были максимально далеки от Дениса. Выросший с дедом и бабушкой, не избалованный и рано повзрослевший, он не считал виртуальную реальность чем-то серьёзным. А современные восемнадцатилетки именно там по большому счёту и жили.
У Дениса было намного больше общего с Ларой — по крайней мере он так чувствовал. И плевать на десять — или сколько там? — лет разницы. Если выбирать себе партнёра по дате рождения в паспорте, счастья можно долго не видать.
А если по сумме на банковской карточке — то ещё дольше.
Усмехнувшись, Денис подумал, что Лара, пожалуй, самая немеркантильная женщина из всех, кого он встречал. Возраст, понимаешь, её смущает! А то, что у него денег едва хватает на то, чтобы даже не жить, а выживать, — это мелочи. Вовка вот за шесть лет ни разу на море не был — ну куда это годится?
— У тебя завтра занятия? — спросил Денис, когда они с Ларой уже почти подошли к подъезду их дома.
— Какие занятия? — нахмурилась она, явно пребывавшая в собственных мыслях, и почти тут же чертыхнулась. — Ой, да! Точно, занятия. И к Агате бабушка с дедушкой приедут.
— Твои родители?
— Ну а чьи ещё? Будут её развлекать, пока я с другими детьми историю изучаю. Вы с Вовкой, кстати, не стесняйтесь, идите гулять все вместе.
— Ого, — восхитился Денис и решил подколоть Лару. — То есть целоваться со мной в кустах ты стесняешься, а с родителями своими познакомить — нет?
— Они же не знают ничего про «целоваться в кустах», — хмыкнула соседка, но всё-таки смутилась. В этот момент они с Денисом как раз заходили в подъезд, и в желтоватом свете местной лампочки розовые щёки Лары были хорошо различимы. — А с родителями других детей я их знакомила, чем ты хуже…
— Я лучше, Лар, — засмеялся Денис и легко ущипнул соседку за место пониже спины. — Я намного лучше…
Я чувствовала себя слегка пьяной, когда вернулась в квартиру. И слава богу, что Агата уже спала и не видела мать вот такой — растрёпанной, взбудораженной, с алыми, как розы, щеками и безумным блеском в глазах.
— Втюрилась. По уши, — сказала я своему отражению.
Отражение дико улыбнулось — там, в зазеркалье, явно жила вторая Лара, которая беспечная и романтичная, — и подёргало прядь волос, выбившуюся из хвоста. Вообще-то волосы у меня не вьются, но этим вечером всё словно сговорилось быть не так, как обычно, — и, вопреки всему, на месте обычной сопливо-прямой прядки была кудряшка.
«И как ты теперь собираешься от себя Дениса отваживать? — ворчала первая Лара, складывая руки на груди и хмурясь, пристально наблюдая за беспечным отражением. — После минета-то?»
— Никак? — ответила я самой себе и весело фыркнула, когда внутренняя занудная Лара скривилась. Нет, ну а что? Подумаешь, похулиганила немножко в кустах. Никто ведь не видел!
