Денис покосился на Лару, которая, кажется, до конца не понимала, что он не сдастся — да и не только он, дети тоже, — но решил сейчас не настаивать.
— Ладно, как скажешь, — пожал он плечами и встал с лавочки. — Тогда я пойду.
И ушёл, ощущая, как Лара взглядом прожигает ему спину.
Этот разговор оказался одним из самых сложных в моей жизни.
Всё время, пока я весьма своеобразно объясняла Денису, почему между нами ничего не может быть, мне хотелось сказать: «Извини, я тупо пошутила». А ещё изнутри выло маминым укоризненным голосом: «Лара, ну что ты делаешь, ты с ума сошла?!»
Но я была уверена, что права. И лучше прекратить всё сейчас, когда ещё ничего не началось, чем страдать потом вместе с детьми. Почему придётся именно страдать, я сама не до конца понимала, и всё прокручивала в голове аргументы в стиле «большая разница в возрасте», «мне и без отношений хорошо», а ещё — «я и сама сойду с ума от ревности». Вот надоем я Денису, найдёт себе девицу помоложе — и я точно поеду разумом, потому что слишком сильно влюблена в него.
Да, слишком. И это было главным. Я поняла это про себя к вечеру, когда от случившегося между нами разговора у меня окончательно испортилось настроение. Я могла сколько угодно придумывать причины для разрыва, но, на самом деле, я всего лишь струсила.
Ну, такая вот я. Неидеальная до мозга костей, в отличие от того же Дениса…
Следующие дни я каждую секунду ожидала, что сосед попытается поговорить со мной. Но нет, Денис не проявлялся, более того — я его совсем не видела. Он отводил Вову в сад до моего прихода с Агатой, а забирал после того, как мы уходили.
Со стороны Вовы и Агаты тоже не было никаких сюрпризов, договорённостей или стремлений поговорить, хотя я подозревала, что как минимум два последних пункта дети осуществили, но, по крайней мере, я ничего не замечала. Будто было решено меня не трогать и временно затаиться, наблюдая за дураками взрослыми. Так что я спокойно отводила Агату в детский сад, а около пяти вечера забирала её обратно, и Вова пусть и здоровался со мной — причём весьма жизнерадостно, — но ничего не предпринимал.
И это настораживало.
А ещё, наверное, огорчало. Я-то ожидала другого поведения! Но и дети, и Денис молчали, а пока они не отсвечивали, неумолимо приближалась пятница — а значит, занятия с Викой. Не увидеть в этот день Льва я и не надеялась — и, конечно, не ошиблась.
Вот только всё прошло не так, как он рассчитывал.
Что вполне объяснимо, когда много врёшь.
Дом Вики находится недалеко от метро — пешком пять минут, не дольше. И когда я выходила из подземного перехода, неожиданно заметила на противоположной стороне улицы машину, похожую на автомобиль Льва. Пусть я не разбираюсь в машинах, но это точно была она — поскольку номер у товарища Хищника был элитный, с тремя пятёрками, вряд ли в этом районе ездит ещё одна такая же красавица.
Не знаю зачем, но я решила перейти на другую сторону дороги. То ли хотела проверить, правильно ли рассмотрела цифры на знаке, то ли ещё что-то. В любом случае у меня было почти полчаса лишнего времени — вышла с запасом, чтобы не торопясь прогуляться по скверу перед домом Вики, — и можно было не беспокоиться, что я опоздаю.
Уже шагая по переходу, я вдруг поняла, что машина не пустая — на заднем сиденье точно кто-то был. И этот «кто-то» точно был не одним человеком, а двумя. Я, переходя дорогу спереди автомобиля Льва, отлично рассмотрела две головы внутри салона. Одна была головой моего недавнего знакомого, а вторая — блондинистая, явно женская.
Развеселившись донельзя, я встала неподалёку — так, чтобы видеть дверь в салон со стороны тротуара, но чтобы меня было не разглядеть, — и принялась ждать.
Был у меня, конечно, вариант, что Лев не станет торопиться, всё-таки занятие у Вики идёт почти час, можно и ещё посидеть с девушкой. Но он, по-видимому, собирался заглянуть к своему брату, отцу Вики, на огонёк — и через пять минут дверь машины распахнулась, а затем я сначала увидела изящный каблучок алых туфель, затем не менее изящную ножку, показавшуюся из разреза белой юбки до колен, а после наружу вылезла и вся остальная спутница Льва. Шикарная, стоит признать, — одна только грудь, обтянутая алой, в цвет туфель, блузкой, чего стоила! И волосы потрясающие, золотые, как у принцессы Рапунцель, только не до пят, а всего лишь до талии. Но тоже распущенные и слегка кудрявые.
Да, девушка была высшего уровня. Почти богиня.
И следом за этой богиней вылез бог, то есть товарищ Хищник и Царь Зверей — Лев. Приобнял девушку, поцеловал — в губы, естественно, — и что-то негромко сказал, улыбаясь.
— Не волнуйся, львёнок, — ответила она ему сладко-сладко. — Я напишу, как доберусь. Передать от тебя привет Антону?
Девушка почему-то засмеялась, и не знаю как, но я сразу поняла, что упомянутый Антон — её то ли муж, то ли жених. В общем, тот, с кем у неё постоянные отношения, а Лев — это так, для разгона крови.
