Прошло ровно три месяца, как я стартовал из чилийского города Конкон (регион Вальпараисо). Три месяца, но по ощущениям я в океане уже целую вечность и не представляю, что есть где-то другая жизнь, что там, на суше, нет весел. Порой удивляюсь, как люди живут без весел, утром встают и не берут весла, и не гребут? Да, здесь тяжело и опасно, но так, как я вижу и ощущаю Тихий океан, его никто не видит, даже с борта парусной яхты.
Вы спросите, как прожить жизнь? Отвечаю: как по струне пройти через бездну – красиво, бережно и стремительно.
За сутки прошел 63 мили.
Небо в просветах туч покрылось красными пятнами и только на востоке, чуть над горизонтом, по-прежнему оставалось голубым.
Тесное общение с природой становится для меня потребностью. Вспоминаю, как любил в Приморском крае на рассвете слушать пробуждение Уссурийской тайги, звон радостных птичьих голосов. А вечером у костра мне нравилось улавливать таинственные лесные шорохи, узнавать ночные крики зверей и птиц, всматриваться в седой туман, ползущий в распадках между сопками.
Если бы меня спросили, когда я начал путешествовать, я вполне серьезно ответил бы, что это произошло еще там, на берегу Азовского моря, в приазовских степях, когда убегал из дома в лесопосадки, где впервые пытался заглянуть в тайны природы. И как только закончил школу, уехал учиться в мореходное училище города Одесса. Книги про путешествия читал запоем, как романы.
Перед восходом солнца здесь, в океане, часто встает марево. Световые лучи преломляются в восходящих потоках воздуха, и тогда видимым становится далекий горизонт, а колышущиеся волны океана пляшут перед глазами.
За сутки прошел 40 миль.
Где красота, там Православие; где Православие, там красота. Читаю «Жития святых»: Василий Великий, Григорий Богослов, Иоанн Златоуст, Кирилл Александрийский, Амвросий Медиоланский и прочие – от юности до конца жизни были девственники; вся их жизнь была обращена на попечение о душе. Тело же следует подкреплять только для того, чтобы оно способствовало подкреплению духа; душу поддерживать словом Божьим, ибо слово Божие, как говорит Григорий Богослов, есть хлеб ангельский, им питаются души.
Небо – темно-синее, спокойное, покрытое барашками, и месяц точно пастух пасет свое стадо.
Что-то я вдруг ощутил усталость и легкую головную боль, а работаю на веслах всего только 10 часов. Надо поспать.
За сутки прошел 40 миль на юг, 38 – на запад, а по прямой – 55.
Человек, испытавший подобное потрясение, так или иначе меняется, бывает, в лучшую сторону, бывает, в худшую. Если говорить обо мне, я стал терпеливым.
Стрелка часов подбирается к одиннадцати, через час отложу весла и стану на ночную молитву. Здесь, в океане, я молюсь три раза в сутки. Вычитываю утреннюю молитву на рассвете дня; вечернюю – на закате солнца; и всенощную – после ноля часов.
Получил известие из Москвы: город Севастополь и Крымский полуостров присоединили к России. Крым вернулся в лоно своей матери России. Я молюсь молитвенной радостью. Она вытекает из сознания, что русские люди объединяются, что Православие является могущественной объединяющей силой человечества.
За сутки прошел 29 миль на юг и 19 миль – на запад, а по курсу – 35.
В этом мире каждый имеет свое послушание: кто царь, кто патриарх, кто повар, или кузнец, или учитель – Господь всех любит, и бо́льшая награда будет тому, кто больше любит Бога. Я же на полгода приобрел себе послушание – грести веслами.
Небо в дымке, по горизонту плывут кучевые белые тучи. Гребу, а сам размышляю о добре и зле, о мире, в котором все это в равной степени одинаково.
На юг прошел 13 миль, на запад – 25. До островов Кука осталось 66 миль.
