Линн изучила двоих людей, принимавших участие в переговорах со стороны Дании. Она не узнала никого. Оба не были похожи на типичных датчан. Один казался англичанином. С удивительно светлой кожей, рыжими, коротко подстриженными волосами и суровым изрезанным морщинами лицом. Он напоминал отставного военного. Бычья шея и широкие плечи. Она напрягла зрение, стараясь лучше рассмотреть его. Второй датчанин наклонился к камере. Она никогда не встречалась с ним. Во всяком случае, в реальной жизни. И все равно узнала его.
Этот темный мужчина с короткими черными волосами ужасно походил на изображение фоторобота, который Рикард показывал ей в ноябре.
Данный субъект был замечен в той истории со стрельбой перед SEB-банком в парке Кунгстредгорден. Она отклонилась назад и жадно схватила ртом воздух. Мысли хороводом закружились у нее в голове.
Неужели ей фактически удалось приблизиться к ядру Ульв А/С?
Она сфотографировала экран на мобильник. Картинка получилась нечеткой. Но это, в любом случае, было лучше, чем ничего.
Еще один квадрат появился на экране. Кто-то присоединился к конференции. Но без картинки. Виднелась только анонимная иконка.
С росомахой.
Остальные продолжали, словно ничего не случилось. Они разговаривали о приближавшейся демонстрации в Гетеборге и других акциях, не называя никаких имен. Потом долго обсуждался вопрос о том, как совместными усилиями оказать финансовую поддержку немецким правым экстремистам из АМС. Датчане уже, естественно, имели некие ресурсы, но они хотели убедиться в желании «Скандинавского копья» помочь в этом деле и попросили собрать деньги всеми возможными способами. Речь явно шла о преступной деятельности, даже если это не говорилось напрямую. Она догадалась, что, скорее всего, имелось в виду крышевание бизнеса или шантаж. Пожалуй, даже ограбления банков, как во времена «Белого арийского сопротивления».
Участники конференции сделали перерыв, чтобы принести еще кофе. Воспользовавшись случаем, она сунула еще одно полено в печку. Потом с экрана снова послышались голоса. Разговор зашел о том, чем следовало заниматься «Скрытой правде». О роли СМИ. О количестве кликов и уникальных посетителей. О новой компании с целью очернения противника. АФА требовалось дискредитировать. Сделать так, чтобы их начали подозревать в преступлениях, которые могли быть инсценированы. Датчане согласились с этим, но подчеркнули, что в то же время не следовало привлекать к себе внимание. Темнокожий откашлялся. Он имел скрипучий голос и говорил по-датски, вставляя то шведские, то английские слова.
— У нас не так много средств, чтобы мы могли позволить себе снова потерпеть поражение в Швеции. У вас тоже. Людей надо завоевывать с помощью убедительных аргументов. Говорить с ними на их языке. Откровенно. Не боясь этого, — заявил он и, снова откашлявшись, продолжил: — А значит, не должно быть никаких немотивированных акций с применением насилия или нападений. Во всяком случае, в нынешней ситуации.
Один из участников со стороны «Скрытой правды» наклонился ближе к камере. Светловолосая женщина. Та самая, которую Эрик показывал на своем телефоне несколько часов назад. Клара Рессель.
Она выглядела немного иначе, чем на фотографии из материалов полицейского расследования. Но вне всякого сомнения это был тот же самый человек. Линн пришлось с неохотой признать правоту Эрика. Между ней и Кларой имелось определенное сходство. Та же форма лица. Такие же губы и светлые волосы. Но на этом сходство заканчивалось. Голос Клары послышался с экрана, когда она обратилась к датчанам. И судя по тону, ей не понравились их последние слова.
— А как же насчет наших долгосрочных планов в отношении АФА? — спросила она. — Они еще действуют?
— Пока сидим тихо. Ждем Росомаху. Чем больше информации он сумеет собрать, тем больший ущерб мы сможем нанести, — ответил темноволосый датчанин и сухо рассмеялся. — Но тебе не о чем беспокоиться. Ничего не изменилось. Они будут уничтожены. Скоро.
Участники конференции задвигали стульями, поднялись. Встреча подошла к концу. Линн тоже встала и направилась на кухню, собираясь поставить чайник, но потом вздрогнула и резко остановилась.
—
— Мы наблюдаем за ее домом. Полиция и люди из АФА посетили ее, но кроме того, о чем вам уже известно из нашего отчета, больше ничего не случилось, — сказала Клара Рессель.
Темный датчанин таращился с экрана, казалось, он своим взглядом пронизывал комнату и смотрел прямо на Линн. У нее все похолодело внутри, когда он ответил тихим, но угрожающим тоном:
— Будь начеку. Она снова может стать проблемой. Как в прошлый раз. Сразу сообщай Росомахе о любых новостях.
Конференция закончилась. Датчане отключились. Затем погасла иконка Росомахи. Скрывавшийся за ней человек не произнес ни слова.
«Словно он не присутствовал вовсе», — подумала Линн. Она слышала, как люди из «Скрытой правды» болтали об обеде, прежде чем кто-то закрыл ноутбук, и она перестала получать изображение и звук.
