Всегда удивлялась, как при своих габаритах – рост два метра и вес под сто килограмм – мой друг исхитрялся при движении производить так мало шума. Чем-то он напоминал мне графа Фоско из «Женщины в белом», только что оперные арии не распевал и в пристрастии к белым мышам замечен не был.
– Ты меня заикой сделаешь, – проворчала я. – Разве можно так подкрадываться и людей пугать?
– Между прочим, доброе утро. Или добрый день – у кого как.
– Доброе утро, – виновато отозвалась я. – Ты разве еще не завтракал?
– Обижаешь, подруга. Я тут встаю раньше всех, в шесть утра уже за компьютером, так что сейчас у меня по расписанию честно заработанный ланч.
– Я не помешаю? – преувеличенно-светски осведомилась я. – Тут, кажется, все вокруг тебя на пуантах ходят, боятся лишний раз вздохнуть.
– Бояться – значит, уважают, – отшутился Володя. – Нет, я просто не терплю, когда вламываются ко мне в кабинет, а в остальных помещениях, равно как и вне их, я доступен и демократичен. Иногда даже добр.
– Это когда же? – прищурилась я.
– А вот сейчас, например. Настолько добр, что научу тебя пользоваться кофеваркой и тостером. В смысле, здешними моделями. Ты же не с Урала, правда?
– Скрупулезно подмечено, – согласилась я. – Не с Урала. Но кофеваркой вообще пользоваться не умею, дома у меня кофе растворимый, верх пижонства – кофе в турке. Так что будь действительно добрым мальчиком и помоги старой, немощной подруге.
Володя начал колдовать над довольно сложными, с моей точки зрения, приборами, попутно объясняя мне, как ими надлежит пользоваться. В результате довольно продолжительных – минут пятнадцать не меньше – манипуляций он соорудил мне чашку кофе с молоком и два горячих тоста с сыром, а себе – черный кофе и приличных размеров пиццу. Должна сказать, что готовить Володя всегда умел и, главное, любил. Во всяком случае, пока не был женат.
– Слушай, немощная подруга, я тут пошарил в Интернете, пока ты отсыпалась, и обнаружил старый, добрый рецепт от малокровия. По-моему, тебе не помешает, даже поможет. А Маринка привезет специальные таблетки, которые принимают те, кто случайно хватает дозу радиации или, как в твоем случае, травится ртутью. Месяц попринимаешь – будешь как новенькая, хоть снова под венец.
Я невольно поморщилась: особой тактичностью Володя иногда не отличался, особенно если намеренно хотел вывести собеседника из себя.
– Ну, что ты жмуришься, как дева непорочная? Да, трагедия, да, ты теперь молодая вдова. Но не калека и не разведенка с четырьмя сопливыми детишками на шее. Все зависит от того, с какой точки на это посмотреть. И еще от того, насколько ты любила своего супруга. Извини, но у меня сложилось впечатление, что в вашем браке имело место скорее уважение и взаимная приязнь.
– Не так уж мало для счастливого брака! – огрызнулась я. – Ты вот женат второй раз и, по-моему, отнюдь не по страстной любви.
– Не заводись, – миролюбиво отозвался Володя. – Ситуации бывают разными. Я хотел только сказать, что сидеть просто так и горевать – отнюдь не самый лучший вариант. Валерия ты этим, к сожалению, не воскресишь. А лучшее средство от тоски – работа. Тут мы похожи, ты ведь знаешь.
Да, тут мы были похожи: оба трудоголики. И именно работа выручала меня в самые мрачные периоды первого брака, причем выручала не только материально, но и морально: мне элементарно было некогда комплексовать и предаваться черным мыслям.
– Что, кстати, за народное средство ты раскопал в Интернете? – перевела я разговор на другую тему. – Надеюсь, не сушеное крылышко летучей мыши под рубашкой?
– Толченые жабьи лапки, – усмехнулся Володя. – Все гораздо проще: парное молоко, желательно, козье, свежие яйца и мед. Вот такой коктейль и будешь получать с утра.
Я только широко раскрыла глаза:
– И где ты собираешься брать ингридиенты? В супермаркете или в том же Интернете?
– Почему я? – пожал плечами Володя. – Софья Михайловна пошла договариваться с соседями в так называемом «нормальном» поселке. Там и козы есть, и куры, и пчелы. Мед можно купить сразу, а остальное вашему высочеству будут приносить на блюдечке с голубой каемочкой. Только пей.
– Терпеть не могу мед! – поморщилась я.
– Сможешь и потерпишь, – сухо отрезал Володя. – Или так и будешь доходить и шлепаться в обмороки. Не выпендривайся. Алешке ты нужна живая и как можно более здоровая. Во всяком случае, пока. Кстати, вчера я был вполне серьезен, когда предлагал ему провести здесь последний месяц каникул. Заодно проверю, как он продвинулся в английском.
– Удивительно, – покачала я головой.
– Что именно?
– Ты ведь не любишь детей, я знаю. А к Алешке у тебя почему-то особое отношение, ты его не просто терпишь, я же вижу.
– Ты знаешь, это действительно удивительно. Но иногда мне кажется, что он… ну, в общем… даже не знаю, как сказать.
Я терпеливо ждала, не пытаясь подстегивать его мысли или помогать найти правильную формулировку.
– Ты не находишь, что он похож на меня? – наконец выдавил из себя Володя.
