А через два часа возле реки стало и вовсе отлично. Мы с Маринкой лениво загорали возле воды, дожидаясь, пока мужчины соорудят шашлыки, по их утверждению, «не терпящий женских рук». Раки с шашлыками не монтировались, поэтому решили оставить их как-нибудь на другой раз. Но Алешка не был бы Алешкой, если бы не пошутил очередную милую шутку: во время короткого купания в Десне он исхитрился-таки поймать какого-то заблудшего рачка и не нашел ничего умнее, чем подкрасться ко мне и тихонечко опустить членистоногое на область декольте. Моего. От того визга, который я издала, по-моему, всплыла вверх брюхом вся рыба в реке: в тротиловом эквиваленте это было никак не меньше килограмма.
Других чрезвычайных происшествий не случилось, поэтому пикник удался. Я радовалась еще и тому, что обычно озабоченное лицо Марины как-то расслабилось и выглядело почти умиротворенным. Наверное, вчера вечером Володя нашел какие-то убедительные слова, это он умел как никто. Или – не слова… Я ощутила нечто вроде легкого укола ревности и обругала себя малохольной дурой.
– Ма, – тронул меня за плечо Алька, – ты что, уснула?
А я и не заметила, как он подошел.
– Нет, сыночка, просто задумалась.
– О чем?
– Ни о чем. Поток сознания. У меня еще будет время подумать о чем-нибудь конкретно.
– Ты очень тоскуешь о Валерии Павловиче?
Я только кивнула. Говорить на эту тему мне еще было трудно даже с Алешкой, хотя время, безусловно, делало свое неспешное дело.
– А я все думаю, как ты тут одна будешь?
– Придется привыкать. Рановато я, конечно, овдовела, но ведь ничего принципиально нового в мире не произошло. Как говорил Булгаков, человек смертен, и самое неприятное, что он смертен внезапно.
– Тетя Марина сказала, что ты отравилась ртутью.
– Есть и такое предположение, – согласилась я. – То есть вариантов два: лучевая болезнь или ртутное отравление. Первую мне подхватить было негде…
– А…
Я предупреждающе подняла руку:
– Алька, в больницу я не лягу. Возможно, это глупо, но там я просто свихнусь. Меня и здесь неплохо лечат, результаты, как говорится, налицо. Все пройдет. Еще бы волосы лезть перестали…
Алешка внезапно оживился:
– Слушай, я вот что хотел тебе сказать: дай мне с собой в Англию прядь волос.
– В золотом медальоне? – насмешливо спросила я.
– Можно просто в целлофановом пакете, – отказался принимать шутку Алька. – мне нужно для анализа. Если это ртутное или какое-нибудь еще отравление, то спектральный анализ волос все замечательно покажет.
